Прошла неделя. За это время произошло несколько важных событий. Во-первых, Марину пригласили на собеседование в компанию, где работала Ирина. Встреча прошла успешно, и ей предложили выйти на работу через две недели. Зарплата была достойной, график удобный.
Во-вторых, Павел продолжал атаковать звонками и сообщениями. Галина Петровна действительно вернулась к себе, и теперь он умолял жену вернуться. Марина не спешила с ответом. Рана была слишком свежа.
В-третьих, дети прекрасно адаптировались в доме бабушки и дедушки. Настя с восторгом обустраивала новую комнату, Максим целыми днями играл с дедом. Они не спрашивали об отце, словно понимали, что эта тема под запретом.
В субботу утром в дверь позвонили. Марина открыла и увидела на пороге Павла. Он выглядел помятым, небритым, под глазами залегли тёмные круги.
— Можно поговорить? — тихо спросил он.
Марина хотела сказать «нет», но что-то в его виде заставило её отступить.
— Родители повели детей на каток. Проходи. Но ненадолго.
Они сели в гостиной. Павел нервно теребил край куртки.
— Марин, прости меня. Я был не прав. Мама… она действительно перегнула палку.
— Перегнула палку? — Марина не верила своим ушам. — Она хотела выгнать твою дочь из комнаты, а ты это называешь «перегнула палку»?
— Я понимаю, это было неправильно. Но она моя мать, Марин. Единственная. Я не могу просто взять и выгнать её.
— А я просила тебя её выгнать? Я просила только одного — защитить интересы наших детей. Сказать ей «нет». Это так сложно?
Павел опустил голову.
— Да. Для меня это сложно. Она всю жизнь мной манипулирует, а я… я привык поддаваться.
Это было первое честное признание за все годы. Марина смотрела на него и видела не мужа, а потерянного мальчика, который так и не смог вырасти.
— Паша, — мягко сказала она, — я не могу больше жить в тени твоей матери. Не могу позволить ей калечить наших детей так же, как она искалечила тебя.
— Что ты имеешь в виду?
— Посмотри на себя. Тебе тридцать пять лет, а ты до сих пор не можешь сказать матери «нет». Она контролирует каждый твой шаг, и ты позволяешь. Это не нормально, Паша.
— Но она же старается для меня! Хочет как лучше!
— Для тебя? Или для себя? Подумай, Паша. Все её «заботы» направлены на то, чтобы держать тебя при себе. Она не хочет, чтобы у тебя была своя семья, своя жизнь. Ей нужен вечный мальчик, который будет исполнять её желания.
Павел молчал. По его лицу было видно, что слова жены попали в цель.
— И что мне делать? — наконец спросил он.
— Это твой выбор. Либо ты остаёшься маминым сынком навсегда, либо становишься мужем и отцом. Но совместить это не получится.
— Ты ставишь ультиматум?
— Нет. Я просто объясняю реальность. Я больше не буду жить в доме, где моё мнение ничего не значит. Где любой каприз твоей матери важнее благополучия наших детей.
— Мне нужно подумать.
— Думай. У тебя есть время. Я подала документы на развод.
Он вздрогнул, словно она ударила его.
— Развод? Но… мы же можем всё исправить!
