— Не решит. Я ясно объяснил: наш дом — только для нашей семьи. Она может приходить в гости, но жить будет у себя.
— Ты уверен, что сможешь это отстоять?
— Марин, я полгода отстаиваю. Она поняла, что я изменился. Больше не тот мальчик, которым можно вертеть.
Марина посмотрела ему в глаза и увидела там решимость. Да, он действительно изменился. Вопрос был в том, насколько глубоки эти изменения.
— Давай попробуем, — сказала она. — Но с условиями. Мы возвращаемся как семья, но ты продолжаешь ходить к психологу. И если твоя мать хоть раз переступит границы, мы снова уйдём. Без разговоров и объяснений.
— Согласен. На всё согласен.
В выходные они переехали обратно. Дети были в восторге. Настя сразу побежала в свою комнату, проверять, все ли игрушки на месте. Максим запрыгнул на свою кровать и заявил, что больше никуда не уедет.
Марина обходила квартиру, отмечая изменения. Павел поддерживал идеальный порядок. На кухне стояли свежие цветы, в детских комнатах ждали новые игрушки. Он старался, это было видно.
Вечером, когда дети легли спать, они сидели в гостиной. Та самая гостиная, где полгода назад разыгралась драма с Галиной Петровной.
— Страшно? — спросил Павел.
— Немного, — призналась Марина. — Но я уже не та. Если что, я знаю — смогу уйти. Смогу защитить себя и детей.
— Не придётся. Обещаю.
И он сдержал обещание. Галина Петровна, конечно, пыталась прощупать почву. Приходила в гости, делала замечания, намекала, что хорошо бы ей переехать поближе. Но натыкалась на вежливый, но твёрдый отпор. «Мама, мы рады тебя видеть, но жить будем отдельно». «Мама, спасибо за совет, но мы справимся сами». «Мама, это наше решение».
Постепенно она смирилась. Возможно, поняла, что лучше иметь сына, который навещает её добровольно, чем потерять его совсем. Визиты стали реже, но спокойнее. Она даже начала интересоваться внуками по-настоящему, а не через призму критики.
Год спустя, в день их девятой годовщины свадьбы, Павел преподнёс Марине неожиданный подарок.
— Что это? — спросила она, разворачивая конверт.
— Билеты. В Париж. На неделю. Вдвоём.
Марина ахнула. Они никогда не были за границей вдвоём. Всегда что-то мешало — то денег не было, то дети маленькие, то работа.
— Твои родители согласились посидеть. Моя мама тоже предлагала помощь, но я подумал, что твоим будет спокойнее.
Марина рассмеялась. Год назад он бы обязательно позвал свою мать, чтобы «не обидеть». А сейчас принял разумное решение.
— Абсолютно. Мы заслужили этот отдых. Заслужили время вдвоём. Без детей, работы, родственников. Только ты и я.
Марина обняла его. В этих объятиях было всё — благодарность за пройденный путь, радость от настоящего, надежда на будущее.
Оглядываясь назад, она понимала: тот страшный день, когда Галина Петровна ворвалась в их жизнь с требованием поселиться в детской, стал поворотным моментом. Если бы она тогда промолчала, смирилась, их жизнь пошла бы по другому сценарию. Она бы осталась тенью, обслуживающим персоналом в собственном доме.
