— Не знаю. Павел, это не только про квартиру. Это про доверие. Про то, что ты неделю знал и молчал. Про то, что вообще рассматривал такой вариант.
— Да, был. Но дело не в этом. Дело в том, что в следующий раз, когда твоя мама что-нибудь придумает, ты снова будешь выбирать. И я не уверена, что выбор будет в мою пользу.
— Марин, я люблю тебя.
— Я знаю. И я тебя люблю. Но иногда любви недостаточно.
— Что мне сделать? Скажи, я сделаю.
— Научись быть мужем. Не сыном своей матери, а моим мужем. Нашей семьи главой. Это не я должна тебе говорить, что делать. Ты сам должен знать.
— Надеюсь. Павел, мне нужно время подумать. Не звони сегодня, ладно? Завтра поговорим.
— Я правда порвал документы.
Она отключилась. Павел остался сидеть на кухне, глядя на обрывки дарственной. Первый шаг сделан. Но впереди ещё длинный путь. Путь к доверию, к пониманию, к настоящей семье.
Он встал, собрал обрывки, выбросил в мусорное ведро. Потом достал телефон, открыл чат с мамой. Набрал сообщение:
«Мам, я тебя люблю. Но у меня есть семья, и я должен о ней заботиться. Надеюсь, ты поймёшь.»
Отправил. Ответ пришёл почти сразу:
«Не сын ты мне больше!»
Павел вздохнул. Знал, что так будет. Мама отходчивая, через неделю-другую позвонит, как ни в чём не бывало. Или нет. Время покажет.
А пока… Пока нужно было доказать Марине, что он сделал правильный выбор. Что их семья для него — главное. Что больше таких историй не повторится.
Он прошёл в спальню, лёг на кровать. Подушка пахла её духами. Завтра он поедет к ней, они поговорят. А может, она сама придёт — за вещами или… насовсем.
Павел закрыл глаза. Впервые за неделю он чувствовал, что поступил правильно. Больно, сложно, но правильно. И это давало надежду.
А большего ему сейчас и не нужно было.
