Свекровь сникла.
— Я старая женщина. Мне одиноко.
— Это ваш выбор. Вы могли иметь любящую семью, но предпочли деньги и ложь.
— Я просто хотела жить достойно! — Достойно? — я покачала головой. — Разве достойно обманывать собственного сына? Манипулировать его чувствами? Натравливать его на жену?
Галина Павловна молчала. Впервые за все годы знакомства я видела в её глазах что-то похожее на раскаяние. Но было ли оно искренним?
— Что мне теперь делать? — тихо спросила она.
— Для начала — перестать врать. Себе и другим. Признать свои ошибки. И может быть, со временем…
В этот момент из своей комнаты вышла Маша. Увидев бабушку, остановилась.
— Здравствуй, внученька, — дрожащим голосом произнесла Галина Павловна.
Маша посмотрела на меня, потом на бабушку.
— Здравствуйте, — сухо ответила она. — Вы больше не будете обманывать папу?
Прямота детского вопроса заставила свекровь вздрогнуть.
— Я… я постараюсь.
— Постараетесь — это не ответ, — серьёзно сказала Маша. — Либо да, либо нет.
Я с трудом сдержала улыбку. Моя дочь росла мудрой не по годам.
— Нет, — выдавила из себя Галина Павловна. — Больше не буду.
— И денег просить не будете?
— И денег.
Маша кивнула.
— Тогда можете иногда приходить в гости. Но если снова начнёте врать — я сама вас выгоню.
С этими словами дочь развернулась и ушла к себе. Галина Павловна смотрела ей вслед с открытым ртом.
— Сильная девочка растёт, — наконец произнесла она. — В тебя пошла.
— Спасибо, — я встала, давая понять, что аудиенция окончена. — Галина Павловна, мы дадим вам шанс. Один. Не упустите его.
Свекровь кивнула и направилась к выходу. У двери обернулась.
— Татьяна… Простите меня. За всё.
И вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
Вечером вернулся Андрей. Маша радостно бросилась ему на шею, рассказывая о визите бабушки.
— Я ей сказала, пап! Сказала, чтобы больше не врала! И она пообещала!
Андрей поймал мой взгляд поверх головы дочери. В его глазах была благодарность.
— Молодец, принцесса. Ты очень смелая.
Когда Маша убежала делать уроки, мы остались вдвоём на кухне.
— Спасибо, — сказал Андрей. — За то, что дала ей шанс.
— Это не ей шанс, — поправила я. — Это шанс для Маши иметь бабушку. Настоящую, а не ту карикатуру, которую мы видели все эти годы.
— Думаешь, она изменится?
Я пожала плечами.
— Не знаю. Но Маша имеет право попробовать построить отношения с бабушкой. Под нашим контролем, разумеется.
Андрей взял мою руку.
— Знаешь, я думал… Может, нам стоит сходить к психологу? Семейному? Чтобы проработать всё, что произошло?
Я удивлённо посмотрела на него. Андрей, который всегда смеялся над «этими модными штучками», предлагает пойти к психологу?
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Олег ходил со своей женой после того, как чуть не развёлся из-за мамы. Говорит, очень помогло.
Я сжала его руку в ответ.
— Давай попробуем.
Прошёл год. Многое изменилось. Мы с Андреем прошли курс семейной терапии, которая помогла нам выстроить здоровые границы и научиться доверять друг другу заново.
