— Ой, да что там твоя однушка! — отмахнулась Галина Павловна. — Копейки! А теперь жалеешь несчастной матери на необходимое? Светлана бы никогда…
— Всё! — я выбросила вперёд руку. — Хватит! Сколько можно сравнивать меня с покойной? Да, я не Светлана! Я Татьяна! И я больше не намерена терпеть ваши манипуляции!
Свекровь попятилась от моего напора.
— Андрюша, ты слышишь, как она со мной разговаривает?
— Таня, успокойся, — муж попытался встать между нами.
— Успокоиться? — я достала телефон. — Хорошо. Давайте спокойно разберёмся. Галина Павловна, помните, как три месяца назад вам срочно понадобились деньги на операцию вашей сестры в Москве?
Свекровь напряглась.
— Ну и что?
— А то, что я позвонила в ту клинику. Никакой Зинаиды Павловны там не оперировали. Зато в это же время некая Галина Павловна отдыхала в санатории в Кисловодске. Есть даже фотографии из соцсетей вашей подруги Валентины.
Я показала экран телефона. На фото две дамы бальзаковского возраста поднимали бокалы с шампанским на фоне кавказских гор.
— Ты… ты следила за мной? — прошипела свекровь.
— Нет. Просто случайно увидела фото у Валентины в профиле. Кстати, о Валентине. Я навела справки. Никакой дочери Оксаны у неё нет. И никакой свадьбы не планируется.
Галина Павловна побагровела. Андрей смотрел на мать широко раскрытыми глазами.
— Мам, это правда?
— Не слушай её, сынок! Она всё врёт! Хочет нас поссорить!
— Вру? — я открыла тетрадь. — Хорошо, давайте пройдёмся по списку. Январь прошлого года — двадцать тысяч на лекарства. Чек из аптеки есть? Февраль — тридцать пять тысяч на ремонт. Где квитанции от мастеров? Март — пятнадцать тысяч больной соседке. Как её фамилия?
С каждым вопросом свекровь всё больше сжималась, а Андрей бледнел.
— Мам? — повторил он.
— Да что вы от меня хотите? — взвизгнула Галина Павловна. — Я старая больная женщина! Мне нужны деньги на жизнь!
— На жизнь? — я усмехнулась. — У вас пенсия плюс доплаты как ветерану труда. У вас двухкомнатная квартира в центре, которую вы сдаёте. Этих денег хватает на безбедную жизнь. Но вам мало, правда? Вам нужно больше!
— Андрюша! — свекровь бросилась к сыну. — Неужели ты позволишь этой змее так со мной говорить? Я же твоя мать! Я тебя растила одна, ночей не спала!
Но Андрей отстранился.
— Мам, скажи честно. Ты обманывала нас?
Галина Павловна выпрямилась. Маска страдающей старушки слетела, обнажив жёсткое, расчётливое лицо.
— А что мне оставалось делать? Жить на одну пенсию? Смотреть, как подруги ездят на курорты, покупают красивые вещи? Я всю жизнь на тебя положила! Имею право на достойную старость!
— Но зачем врать? — голос Андрея дрогнул. — Зачем эти спектакли со слезами, болезнями, умирающими родственниками?
— Потому что по-другому ты бы не дал! — выпалила свекровь. — Вечно эта жадина твоя ноет, что денег нет! А я что, не человек? Мне тоже хочется пожить для себя!
Повисла тишина. Я смотрела на эту женщину и не могла поверить. Три года лжи, манипуляций, эмоционального шантажа — и всё ради «красивой жизни».
