Вечером пришёл нотариус. Женщина лет пятидесяти с чётким, сухим голосом и таким лицом, будто она подписывала бумаги на смертные казни в прошлой жизни.
— Дарственная безвозмездная. От Риммы Алексеевны Мартыновой к сыну, Максиму Алексеевичу Мартынову. — Она чётко ставила ударения. — Вы уверены?
— Абсолютно. Он единственный сын.
— С этим я разобралась, — хмыкнула нотариус. — Вы понимаете, что после подписания вы не имеете права распоряжаться этой недвижимостью? Даже жить в ней — только с согласия владельца.
— Максим Алексеевич, ознакомьтесь.
Он молча расписался, не глядя. Как будто в нём боролись две силы — мальчишеское желание «наконец быть хозяином» и жуткое понимание, что всё это — не победа, а приговор.
Через два дня Ирина собрала вещи. Не потому, что боялась. Просто она не собиралась жить там, где тебя предали дважды.
Когда она швырнула в багажник последнюю сумку, Максим вышел во двор.
— Ира… Я… я не знал, что мама так сделает. Я ей ничего не говорил.
— Ага. Просто вдруг принесла тебе квартиру на подносе. С котом и борщом.
— Мне это всё не нужно было вот так. Я хотел просто… договориться.
— Договориться? — она шагнула к нему ближе. — После подделки подписи, угроз, дивана посреди коридора и её «дарственной»? Это даже не комедия. Это цирк. Без клоунов, потому что вы все — уже трагедия.
— А если я передумаю?
— Поздно. Знаешь, что обиднее всего, Макс? Не квартира. Не бумаги. А то, что я поверила, что ты хоть немного изменился. Хоть чуть-чуть вырос. А ты — всё тот же. Мамин герой, папин страх, и мой урок на будущее.
Она хлопнула дверцей и уехала. Не оглядываясь.
Через полгода Ирина открыла новый центр. Она назвала его «Сначала». Место маленькое, уютное. Без роскоши. Зато с честностью.
А Римма Алексеевна вернулась к дочке. Потому что через два месяца Максим привёл в квартиру «новую девушку», и борщ уже никто не ел.
Квартира превратилась в ад. Ссорились все.
Ирина не жалела. Потому что свобода — это не квадратные метры. Это когда ты можешь спать спокойно. И знать, что никто не постучит ночью и не скажет:
— А теперь я тут главный.
