Ночью Ирина долго не могла уснуть. В голове вертелся один и тот же вопрос: «Что делать, если он реально останется? Как жить дальше в этом дурдоме?»
Она листала интернет на телефоне, читала форумы о выселении прописанных родственников, находила статьи с названиями типа «Как выгнать бывшего мужа по закону» и «Что делать, если в вашей квартире завёлся взрослый нахлебник».
Всё было законно. Но долго. Очень. Суд, экспертиза, доказательства, адвокат. Месяцы.
А в это время он будет сидеть на её диване, есть её еду и включать ей в лицо этот дурацкий телевизор.
В два ночи она вышла в коридор. Максим спал. На диване. С носками на столе и открытым ртом. Телевизор бубнил: «Сегодня в студии — жёны, которые выгнали мужей из дома. Их истории — в прямом эфире!»
Ирина выключила звук, посмотрела на него и подумала: «Нет, так больше нельзя. Завтра — начну».
Но завтра не наступило.
Потому что в семь утра в дверь позвонили.
И на пороге стояла Римма Алексеевна. С чемоданом, котом в переноске и выражением лица, как у маршала перед атакой.
— Ну что, Ирина, я подумала… Вы правы. Уезжать надо. Но не мне.
— Я решила оформить дарственную. Квартиру я передаю Максиму. Полностью. А вы — собирайтесь.
— Римма Алексеевна, повторите, пожалуйста, — тихо сказала Ирина, сжимая ручку двери так, будто хотела вдавить её в косяк.
— Дарственная! — с победоносным видом повторила свекровь. — Я решила. Я мать, мне виднее. Квартира — моему сыну. И точка.
На пороге стоял чемодан, из которого торчал розовый халат и складной зонт с логотипом «РЖД». В переноске жалобно пищал кот Пончик. Сам Максим выглянул из-за спины матери, как школьник, которого привели на родительское собрание.
— Не мамакай, — резко бросила она. — Хватит нянчиться. Я всё решила. А ты, Ирочка, прости, но женщина без мужчины в нашем мире — это как табуретка без ножек. Шаткая конструкция.
— Я не табуретка, Римма Алексеевна. Я женщина. И я здесь жила, когда вашего сына ещё с армейки забирали.
— Вот именно, — свекровь перешла на визг. — Ты-то уже привыкла жить одна, тебе что — съехаться с бабушками проще будет. А у Максима всё впереди! Он мужчина!
— Мужчина? — Ирина засмеялась, громко, в лицо, так что кот в переноске пополз назад. — Этот «мужчина» проиграл мои деньги на крипте, подделал документы, и теперь живёт у меня на шее, как ожерелье из долгов!
— Всё! — закричала Римма. — Я нотариуса уже вызвала. Завтра подпишем. А ты… ты давай собирай вещички. Пока ещё по-хорошему.
На следующий день Ирина не вышла на работу. Она сидела в своей комнате, заваленной старыми документами, договорами, платёжками и коробкой с альбомами, которые планировала разобрать в марте 2009. На кухне гремели кастрюли. Римма Алексеевна что-то варила. Видимо, борщ победы.
Максим, как привидение, шнырял по квартире, не глядя в глаза.
— Ирина, а что у нас с интернетом? — тихо спросил он, открывая её дверь. — Пароль помнишь?
Она медленно повернулась к нему:
— Сначала в суде, Максим. Там и поговорим про пароли.
Он зажмурился, как от удара.
