И она старалась терпеть. Ради ребёнка. Ради стабильности. Ну как она может выйти на работу, на кого она оставит своего малыша? Но внутри росло напряжение. Она мечтала о том, чтобы ребенку исполнилось 3 года и она могла бы отдать его в садик и побыстрее приступить к работе. Она хотела хотя бы частично освободиться от зависимости от этой семьи. А потом, глядишь, и вообще навсегда.
С каждым днём Вале становилось хуже. Не физически — хотя усталость накапливалась. А внутри. Где-то глубоко. Она чувствовала себя как человек, который стоит на краю обрыва, но не может ни прыгнуть, ни вернуться назад.
Однажды ей позвонила Марина, из отдела кадров:
— Валя, заедь на работу, забери трудовую, — сказала она.
— Как забрать? Зачем? — удивилась Валя.
— А вот так. Наша компания обанкротилась, — Марина вздохнула.
— Хорошо, я заеду. С сыном же можно?
Валя отключилась от звонка и заплакала.
Все её надежды рухнули, как карточный домик.
В этот момент к ней в комнату вошёл Андрей.
— Ты что ревёшь? — спросил он.
— Меня уволили с работы, — сказала она.
— Ну и не парься. Предки дадут деньги и все будет тип-топ.
— Кому? Кому они дадут деньги? — воскликнула она. — Тебе! А мне никто и никогда ещё никаких денег не давал!
— Так ты же получаешь….какие там ….декретные, — удивлённо произнёс Андрей.
— Да ничего я не получаю. До 1.5 лет платят. И я говорила тебе об этом и просила выделять мне определённую сумму, — Валя почувствовала, как её руки затряслись, а в голове возник вопрос: «неужели он этого не понимает?»
— Валь, ребенок у нас маленький, зачем тебе деньги? — Андрей пожал плечами и Валя поняла, что никаких денег он ей не даст.
— Ну как, на детское питание, на детскую одежду….
— Мама сказала, что эти пюрешки можно дома самим делать. Вот и делай, отмахнулся он.
— Я делаю, но помимо пюре нужны каши, творог, кефир….
— Всё, не грузи меня, — отмахнулся Андрей и вышел из комнаты, а Валя грустно посмотрела ему во вслед.
После печальной новости о банкротстве её компании, Валя сразу начала искать новое место работы с частичной занятостью. Она активно рассылала резюме, звонила знакомым, предлагала услуги как фрилансер. Но никто не хотел её брать. Все спрашивали одно и то же:
— У вас ребёнок? Он ходит в садик?
— Нет… Ему два с половиной… — отвечала Валя.
— Понимаете, мы сейчас ищем людей, готовых работать полный день.
— Но зачем тогда вы пишите в объявлении о частичной занятости? — спрашивала она, но не получала внятного ответа.
Так она получала отказ за отказом. Иногда даже не ответ, а просто молчание. И Валя понимала, что шанс найти работу с маленьким ребенком ничтожно мал.
Тот день был обычным, будничным днём. К ним неожиданно заявилась свекровь, даже не предупредив никого заранее. Она вошла, оглядела комнату и сразу же нашла повод для недовольства:
— Опять игрушки валяются? Ты что, совсем разучилась убираться?
Валя стала молча собирать кубики. А Дима, который сидел рядом, снова их доставать. Вале стало и смешно и грустно от этого.
