— Ты не так поняла, — быстро сказала свекровь, придя в себя. — Мы просто обсуждали варианты. Не обязательно всё сразу менять.
— Я всё правильно поняла, — Настя выпрямилась, расправив плечи. — Вы хотите не просто грядки тут сделать, вы хотите мою дачу к рукам прибрать. И Диму уже уговорили помочь вам.
— Настя! — возмутился Дима, его лицо покраснело. — Как ты можешь так говорить? Мама просто…
— Я слышала всё, Дима, — перебила Настя, глядя ему прямо в глаза. — «Доверенность оформим» и «дарственную». Ты правда думал, что я отдам бабушкину дачу? Место, которое я своими руками превратила в рай?
— Никто не хочет отбирать твою дачу, — попыталась вмешаться Ирина, но её голос был таким слабым, что потонул в общем напряжении.
— Дача — моя, — твёрдо сказала Настя, чувствуя, как дрожат руки. — Это наследство от моей бабушки, и я не собираюсь ни оформлять доверенность, ни тем более дарственную. И уж точно не позволю превратить мой участок в огород.
— Ты эгоистка, — Тамара Петровна перешла в наступление, её глаза сузились. — Молодая ещё, у тебя вся жизнь впереди. А мне на старости лет где отдыхать? По санаториям ездить? Так на пенсию не разгуляешься.
— Значит поэтому вы решили прикарманить мою дачу, — Настя покачала головой, ощущая, как внутри разливается холодная решимость. — Знаете что? Я хочу остаток отпуска провести в тишине и спокойствии. Без планов по переделу моей собственности.
— Да как ты смеешь! — взвизгнула Тамара Петровна, её лицо пошло красными пятнами. — Дима, скажи ей!
Дима молчал, опустив голову. Его плечи поникли.
— Вам лучше уехать, — продолжила Настя, вставая из-за стола. — Всем троим. Я хочу побыть одна.
— Что? — Тамара Петровна вскочила так резко, что стул опрокинулся. — Ты нас выгоняешь?!
— Именно, — кивнула Настя. — Собирайте вещи и уезжайте.
— Настя, — Дима наконец поднял глаза, в них читалась обида и непонимание. — Ты не можешь так с нами поступать. Мы же семья.
— Семья? — горько усмехнулась Настя. — Семья не предаёт, Дима. А ты за моей спиной планировал отдать моё наследство своей матери.
— Не говори ерунды, — начал он, но Настя перебила:
— Я всё слышала, Дима. Всё. И про доверенность, и про то, как ты собирался меня уговаривать. И знаешь что? Я не уверена, что хочу быть с человеком, который так легко предаёт.
В наступившей тишине было слышно, как жужжит пчела, кружась над вазочкой с вареньем, и как где-то вдалеке лает собака.
— Я думаю, всем нужно успокоиться, — наконец произнесла Ирина, её тихий голос прозвучал неожиданно звонко.
— Я уже спокойна, — Настя скрестила руки на груди, чувствуя, как в горле стоит ком. — И я хочу, чтобы вы все собрали вещи и уехали. Я хочу провести свой отпуск одна.
— Настя, — возмутился Дима, его лицо потемнело. — Ты не можешь нас просто так выгнать!
— Могу, — спокойно ответила она. — Дача оформлена на меня. И если вы не уедете сами, я вызову полицию. И поверь, сцену, которую я устрою, ты запомнишь надолго.
