«Моё место, мой мирок…» — думала Настя, чувствуя, как к горлу подступает комок. Наконец-то она создала то, о чем мечтала — уголок для отдыха, а не для работы.
Настя тихо встала с кровати, ощущая прохладу деревянного пола под босыми ногами, и подкралась к окну. На улице свекровь с дочерью осматривали участок, бурно обсуждая что-то — их фигуры вырисовывались на фоне зелени отчетливо и враждебно, как чужеродные элементы в гармоничной картине. Тамара Петровна активно жестикулировала, её полные руки с обручальным кольцом, врезавшимся в мясистый палец, указывали то на беседку, то на газон, словно дирижируя неприятной симфонией.
Ирина кивала, нервно теребя прядь тонких русых волос, падавших на плечи. Рядом стоял Дима с чашкой в руках, его силуэт в утреннем свете казался поникшим и безвольным.
— А вместо беседки посадим картошку и капусту, — голос Тамары Петровны прорезал утреннюю тишину, как острый нож.
Настя замерла, прислушиваясь, её сердце забилось часто-часто.
— И качели эти уберём, — продолжала свекровь, её массивная фигура в цветастом халате возвышалась посреди газона как памятник советской эпохе. — Зачем они тут? Занимают только место, а на их месте можно теплицу поставить.
— Отличная идея, мама, — подакнула Ирина, стоявшая рядом в бледно-голубом платье, делавшем ее похожей на блеклый василек. — С теплицей у тебя будут свои помидоры круглый год.
— У тебя, — прошептала Настя, вслушиваясь в разговор, ощущая, как по спине пробегает холодок.
— Вот именно, доченька, — голос Тамары Петровны стал мечтательным. — Я как выйду на пенсию, так сразу сюда. Буду тут жить постоянно, а зимой к вам в город переберусь. Красота!
— А Настя не против будет? — В голосе Ирины звучало сомнение. Она теребила край платья, явно нервничая.
Тамара Петровна фыркнула, отмахнувшись рукой так, что золотой браслет звякнул.
— А что Настя? Ей эта дача на кой-ляд? Молодая девчонка, ей в клубы ходить надо, а не на даче прозябать. Она тут больше загорает, чем делом занимается. Бездельница…
Настя сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Да как она смеет?! Эта дача для неё всё. Здесь, среди яблонь, посаженных еще бабушкой, среди пения птиц и шелеста листвы, она находила покой. И да, она предпочитала отдыхать, а не копаться в земле, выращивая овощи, которые дешевле купить на рынке. Что в этом плохого?
— Думаешь, она согласится дачу тебе отписать? — спросила Ирина, обхватив себя руками, словно в утреннем воздухе стало вдруг холодно.
— А куда она денется? — усмехнулась свекровь, расправляя складки на халате. — Дима её уговорит. Доверенность там или дарственную оформить… Я уже объясняла, как важно, чтобы у меня было своё место. А то ишь, тут газон, там беседка… Земля пустует, а толку никакого!
По телу Насти пробежала дрожь. «Они не просто грядки хотят сделать, они на всю дачу нацелились!» Ее взгляд упал на Диму. Его лицо выглядело усталым, под глазами залегли тени, а в волосах проглядывала ранняя седина.
