— Достаточно, чтобы услышать правду о «беременности» Ольги, — ровно ответила Елена. — Интересно, почему вы продолжаете обвинять нас, если знаете, что она лгала?
— Ну и что? — неожиданно агрессивно ответила свекровь. — Вы всё равно должны были помочь! Она ваша родственница! А вы только о себе думаете.
— Мы думаем о детях, — твёрдо сказала Елена. — О нашей дочери и о Маше, которая наконец-то живёт в нормальных условиях. А у вас даже вопроса не возникло, почему ваша внучка предпочла жить с нами, а не с родной матерью?
Свекровь открыла рот, но не нашлась с ответом.
— Знаете, Нина Петровна, — продолжила Елена, чувствуя, как дрожит от волнения, — мы с Мишей очень хотели бы помириться с вами. Вы бабушка наших детей — и Анны, и Маши. Но для этого вам придётся признать, что мы не виноваты в том, что защищали свою семью и своё будущее.
С этими словами она расплатилась за покупки и вышла из магазина, оставив свекровь в растерянности.
— Лен, ты уверена, что правильно передаёшь её слова? — Михаил недоверчиво смотрел на жену. — Мама сама признала, что Ольга лгала насчёт беременности?
— Да, именно так она и сказала. Своей знакомой, не мне, — уточнила Елена. — Они не знали, что я стою рядом.
Михаил задумчиво постучал пальцами по столу:
— Знаешь, что самое обидное? То, что они знают правду, но всё равно считают нас виноватыми. Будто мы обязаны жертвовать всем ради Ольги, просто потому что она — семья.
— Но ведь и мы семья, — тихо сказала Елена. — Ты, я, Анюта и теперь Маша. Мы тоже заслуживаем счастья и спокойствия.
В этот момент в кухню вошли девочки. Анна что-то оживлённо рассказывала, а Маша слушала с улыбкой. Они уже не представляли жизни друг без друга — не просто кузины, а настоящие сёстры.
— Пап, а можно мы с Машей пойдём на день рождения к Кате в субботу? — спросила Анна.
— Конечно, можно, — улыбнулся Михаил.
Когда девочки убежали обратно в комнату, он посмотрел на жену:
— Знаешь, Лен, я думаю, мы поступили правильно. Как бы тяжело ни было, мы защитили то, что построили своим трудом. И дали Маше шанс на нормальную жизнь.
— И заплатили за это разрывом с твоими родителями, — вздохнула Елена.
— Может быть, не навсегда, — он взял её за руку. — Если мама действительно начинает понимать правду, то когда-нибудь они смогут признать, что ошибались.
— А Ольга? Как ты думаешь, она когда-нибудь изменится?
Михаил покачал головой:
— Не знаю. Для этого ей пришлось бы признать, что она была неправа. А Ольга никогда этого не делала.
Год спустя жизнь постепенно наладилась. Родители Михаила начали понемногу общаться с ними — сначала только по телефону, потом пришли в гости на день рождения Анны. Маша официально осталась жить с ними — Ольга не явилась в суд на слушание о лишении родительских прав, а затем и вовсе переехала в другой город вместе с Алексеем. «Подальше от неблагодарных родственников», — как она объяснила.
