-Мама, кто тебе сказал, что Лена не следит за детьми. А разговор вообще не об этом. Хотел сказать, почему ты разделяешь внуков? Ты всегда берешь на отдых Алису, а Степу не брала ни разу. Получается, что ты его не любишь.
-Это не разговор при детях, — холодно ответила ему мать, — Степа, Алиса, идите в свою комнату. Займитесь чем-нибудь, — потом она повернулась к сыну, — ты считаешь, мой дорогой, что подобные разговоры можно вести при детях? Я очень удивлена, как ты можешь упрекать меня в нелюбви к внукам? Я всегда приношу им подарки, даю деньги, но с Алисой мне удобнее и, если хочешь, приятнее путешествовать. А если тебя волнует отдых своего сына, то отправь на море с ним жену.
-Мама, ты знаешь, что сейчас я не могу это сделать. У нас ипотека… Денег, к сожалению, не хватает.
-Избавь меня от этих материальных проблем. Я тебе помогла, дала денег на первый взнос, теперь вы должны сами как-то крутиться и научиться зарабатывать. Это была твоя идея взять такую большую квартиру, теперь думай о последствиях.
-Мама, я не прошу у тебя денег, я просто говорю, что на отдых на море у нас пока нет средств. А ты могла бы и Степу порадовать. Он же видит, что ты постоянно берешь с собой Алису и ревнует. Он начинает завидовать сестре, а это ни к чему хорошему не приведет.
-Да, не приведет. А кто виноват? Раз вы начинаете подобные разговоры при детях, то это, конечно, и не приведет к хорошему. А вы, наоборот, должны ему внушать, что следует радоваться за сестру, которая сможет отлично отдохнуть и набраться сил. А не завидовать ей. Зависть— страшный грех, завистливый человек никогда не будет счастлив.
-Мама, — с обидой сказала Елена, — Степа — очень хороший мальчик, добрый, ласковый, но вы же сами отталкиваете его. Вы всегда подчеркнуто хвалите и ласкаете Алису, а ему это обидно. Он тоже хочет вашей любви.
-Да? А вот мне кажется, что это ты со своей матерью заласкали мальчишку, совершенно его избаловали. Пусть и не деньгами, а вечным сюсюканьем над ним. Вы же с него пылинки сдуваете, не думая, что он— будущий мужчина. Я, что, не знаю, что любезная сватья по утрам его с ложечки кашей иди яичком кормит?
Наталья Васильевна покраснела и опустила глаза. Петр удивленно посмотрел на жену и тещу:
-Наташа, мама, это правда? Я об этом в первый раз слышу…
-Вот видишь, сынок, — с удовлетворенной улыбкой сказала Серафима Викторовна, — ты, оказывается, многого не знаешь в своей семье, а меня заставляешь взять с собой избалованного мальчишку, который не умеет толком даже одеваться самостоятельно. Ты, что, думаешь, что я мечтаю на старости лет о карьере няньки?
Петр опять вопросительно взглянул на жену и тещу:
-Это правда? Вы хотите баловать мальчишку до потери сознания, а я об этом узнаю почему-то от своей матери. Лена, кого ты готовишь? Я тебе сколько раз говорил, что Степана нужно приучать к самостоятельности, к мужским делам, а ты.
-Ну, конечно, ты говорил, — почти со слезами в голосе ответила ему супруга, — тебя никогда нет дома, а я тут справляюсь одна.
