— Да все вы врете! — он замахнулся, но его руку перехватила появившаяся в комнате Екатерина Петровна.
— Не смей, — ее голос звенел от ярости. — Не смей поднимать руку на ребенка.
— Мам, ты чего? — Сергей оторопел. — Я же просто…
— Вон из моего дома, — тихо, но твердо сказала Екатерина Петровна. — Немедленно.
— Ты слышал. Я не позволю тебе угрожать девочке. Собирай вещи и уходи.
Сергей перевел взгляд с матери на Анну:
— Ань, скажи ей! Это же несправедливо!
Анна покачала головой:
— Екатерина Петровна права. Нам всем нужно пространство. Ты не готов быть частью этой семьи.
— Какой еще семьи? — он издал странный звук, похожий на смех. — Вы даже не родственники друг другу! Мать, опомнись! Ты же своего сына выгоняешь ради чужих людей!
— Они мне не чужие, — Екатерина Петровна выпрямилась. — А ты… ты мне больше не сын, пока не одумаешься.
Когда за Сергеем захлопнулась дверь, в квартире повисла тяжелая тишина. Мария тихо плакала на диване, Анна гладила ее по голове, а Екатерина Петровна неподвижно стояла у окна.
— Спасибо вам, — тихо сказала Анна.
— За что? — не оборачиваясь, спросила свекровь.
— За то, что встали на нашу сторону. Это ведь ваш сын.
Екатерина Петровна медленно повернулась. На ее глазах блестели слезы:
— Видит Бог, я люблю его. Но некоторые поступки нельзя оправдать даже материнской любовью.
В тот вечер они долго сидели втроем на кухне, пили чай и говорили. О прошлом, о будущем, о том, как жить дальше. И впервые за долгое время Анна почувствовала, что они — настоящая семья.
Странно устроена жизнь. Я столько лет мечтала о собственной квартире, о пространстве без свекрови. А теперь понимаю, что дело было не в стенах, а в отношениях. Мы с Екатериной Петровной стали ближе, чем многие родные матери и дочери.
На следующий день Анна подала на развод.
Лето 2025 года выдалось теплым и солнечным. Мария заканчивала школу, впереди было поступление в институт. Анна с улыбкой смотрела, как дочь порхает по квартире, примеряя выпускное платье.
— Вот здесь надо подшить, — Екатерина Петровна на коленях возилась с подолом. — И плечики немного уже сделать.
— А не будет слишком открыто? — беспокоилась Мария, разглядывая вырез.
— В самый раз, — успокоила ее Анна. — Ты прекрасно выглядишь.
За эти два года они стали еще ближе. Мария называла Екатерину Петровну бабулей, а та светилась от счастья, когда внучка делилась с ней своими секретами. Анна получила повышение на работе и теперь трудилась старшим бухгалтером, а свекровь… нет, теперь уже просто Екатерина Петровна, вела кружок вышивания в местном доме культуры.
О Сергее они почти не говорили. После развода он уехал в деревню к дальним родственникам. Иногда звонил матери, но редко. Говорили, что он сильно пьет и работает разнорабочим за копейки.
— Мам, я могу пригласить Олега на выпускной? — Мария смущенно теребила подол платья.
— Конечно, — улыбнулась Анна. — Это же твой праздник. Пригласи всех, кого хочешь.
