— Ты преувеличиваешь! — Алексей пошёл за ней. — Мама просто беспокоится о нас!
— О тебе, — поправила Марина, доставая чемодан с антресоли. — Она беспокоится только о тебе. А я для неё — временное неудобство, которое мешает ей полностью контролировать твою жизнь.
— Это именно так, — Марина открыла шкаф и начала складывать вещи. — И знаешь, что самое грустное? Ты это видишь. Но тебе удобнее делать вид, что всё в порядке. Удобнее обвинить меня в эгоизме, чем признать, что твоя мать переходит все границы.
Алексей молча наблюдал, как жена собирает вещи. В его глазах мелькали растерянность, злость, обида — но не было главного. Решимости бороться за их семью.
— И что дальше? — спросил он, когда Марина закрыла чемодан. — Ты переедешь, а потом что?
— А потом посмотрим, — она взяла чемодан и направилась к выходу. — Может, ты наконец поймёшь, что значит жить своей жизнью. А может, так и останешься вечным маминым сыночком. Время покажет.
— Марина, это же глупо! Из-за какой-то ссоры рушить семью!
Она остановилась у двери и обернулась:
— Это не «какая-то ссора», Алексей. Это момент истины. И я очень надеюсь, что ты это поймёшь. Пока не поздно.
Квартира бабушки встретила Марину тишиной и запахом нафталина. Два года она стояла закрытая, дожидаясь окончания судебных разбирательств. Марина поставила чемодан в прихожей и медленно пошла по комнатам.
Всё осталось точно таким же, как при жизни бабушки. Старенькая мебель, вязаные салфетки на полках, фотографии в рамках. На кухне — любимые бабушкины чашки с цветочками, на стене — часы с кукушкой, которые она сама остановила после бабушкиной смерти.
Марина села на диван в гостиной и наконец дала волю слезам. Она плакала о рухнувших надеждах, о предательстве мужа, о своей наивности. Как она могла не заметить раньше, насколько Алексей зависим от матери? Почему закрывала глаза на тревожные звоночки?
Телефон разрывался от звонков. Алексей названивал каждые пятнадцать минут, но Марина не брала трубку. Потом появились сообщения:
«Марин, ну что за детский сад? Возвращайся домой!»
«Мама уехала, давай поговорим спокойно.»
«Ты не можешь вот так просто уйти!»
«Марина, я волнуюсь. Ответь хотя бы, что с тобой всё в порядке.»
Она написала короткое: «Всё нормально. Мне нужно побыть одной.»
Ответ пришёл мгновенно: «Сколько?»
Марина выключила телефон и пошла на кухню. Нужно было прибраться, проветрить квартиру, купить продукты. Заняться чем-то, чтобы не думать о том, что её брак трещит по швам.
Следующие несколько дней прошли в странном оцепенении. Днём Марина ходила на работу, стараясь сохранять невозмутимый вид. Вечерами возвращалась в бабушкину квартиру и занималась уборкой. Физический труд помогал не думать.
Алексей продолжал звонить и писать. Тон сообщений постепенно менялся от требовательного к просительному:
«Марин, давай встретимся. Нам нужно поговорить.»
«Я скучаю. Дома так пусто без тебя.»
«Мама спрашивает, где ты. Я не знаю, что ей отвечать.»
