Первое, что она сделала, войдя в свой новый дом, — достала телефон и заказала в интернет-магазине духовку. Самую лучшую, какую только смогла найти. С конвекцией, грилем и десятью режимами выпечки. А потом — теплое кашемировое пальто вишневого цвета. И сапоги на удобном каблуке.
Через неделю ей на работу пришла повестка в суд. Сергей подал на развод и раздел имущества. Он требовал половину их общей квартиры. Татьяна Петровна, увидев бумагу, только хмыкнула: «Предсказуемо. Жлобство — оно такое».
— Ну и пусть, — сказала Елена, и в ее голосе не было ни капли сожаления. — За свободу надо платить.
В субботу в ее новой квартире пахло ванилью и яблоками. На кухонном столе, в центре, стояла новенькая, сияющая хромом и стеклом духовка. Из ее недр Елена только что извлекла идеальный, румяный, источающий божественный аромат штрудель. Она отрезала себе большой кусок, налила чаю в новую, купленную вчера чашку с васильками, и села у окна.
За окном падал первый настоящий снег, укрывая серый Челябинск белым пушистым одеялом. Впереди была неизвестность, развод, финансовые трудности. Но впервые за долгие годы Елена чувствовала себя не функцией, не приложением, не «не в счет». Она чувствовала себя хозяйкой. Хозяйкой своей маленькой кухни, своей новой духовки и, самое главное, своей собственной, заново обретенной жизни. И этот вкус — вкус свободы, смешанный с ароматом корицы, — был слаще любого пирога.
