На следующий день на работе я была сама не своя. Буквы в старинных книгах расплывались, мысли путались. Во время обеденного перерыва ко мне подсела Светлана, молодая коллега из соседнего отдела. Она была моей противоположностью: резкая, современная, с короткой стрижкой и пирсингом в брови. Она развелась пару лет назад и теперь жила одна в своей ипотечной квартире, много путешествовала и выглядела абсолютно счастливой.
— Петровна, вы чего кислая такая? Премию не дали к новой должности? — весело спросила она, разворачивая свой контейнер с какой-то модной киноа.
И я, неожиданно для самой себя, рассказала. Про мужа, про пасынка, про кофейню на колесах и кредит. Я говорила сбивчиво, путано, чувствуя себя глупой и слабой. Светлана слушала молча, не перебивая, только хмурила свои тонкие брови.
— М-да, — протянула она, когда я закончила. — Классика жанра. Сели на шею и ножки свесили. Знаете, моя бабушка говорила: «Если лошадь везет, на нее еще и грузят». Это про вас, Петровна.
— Но это же семья, — по привычке возразила я. — Я должна помогать.
— Кому? Взрослому лбу, который в тридцать лет не научился зарабатывать? Или мужу, который считает вашу зарплату своей? — Света посмотрела мне прямо в глаза. — Петровна, послушайте. Мой бывший тоже был такой. «Нам нужна новая машина», «нам нужно сделать ремонт у моей мамы». А когда я спросила: «А что нужно МНЕ?», он очень удивился. Оказалось, мне ничего не нужно, кроме как обслуживать его «хотелки». Так что я взяла свою половину «нам» и свалила. И знаете что? Ни разу не пожалела.
Она доела свою киноа и добавила, уже мягче:
— Это ваша жизнь. И ваша зарплата. Вы ее заработали. Не они. Подумайте, чего вы сами хотите на самом деле. Не для них, а для себя.
Ее слова крутились у меня в голове весь остаток дня. «Чего я хочу на самомле деле?». Странный, почти забытый вопрос. Я так давно не спрашивала себя об этом. Хочу ли я новую машину? Нет, я люблю ходить пешком или ездить на трамвае, разглядывая город. Хочу ли я шубу? Нет, мне жалко животных. Я хочу… Я хочу тишины. Хочу приходить после работы в спокойный дом, где никто ничего от меня не требует. Хочу заварить себе чашку травяного чая в любимой чашке, сесть в кресло у окна, взять книгу и читать, пока не стемнеет. Хочу в выходной день поехать не на дачу к свекрови, а в музей. Одна. Просто бродить по залам, смотреть на картины. Хочу купить ту самую дорогущую перьевую ручку и красивый ежедневник в кожаном переплете, чтобы записывать туда свои мысли. Такие простые, такие нелепые и такие невозможные в моей нынешней жизни желания.
Вечером дома меня ждал новый виток давления. Позвонила свекровь, Таисия Павловна.
— Леночка, здравствуй, голубушка! — заворковала она в трубку. — Димочка звонил, расстроенный такой. Говорит, ты внучка поддержать не хочешь. Андрюшенька ведь для семьи старается, хочет на ноги встать, опорой нам всем быть. А ты… Ну как же так, Лен? Мы же на тебя надеялись. Ты же у нас самая разумная.
