— С сердечком? — тихо спросила я. Мой голос был мне чужим. Спокойным и глухим. — Коллег по работе вы теперь так записываете? С сердечками?
Он замолчал, поняв, что врать бесполезно. Сел напротив, тяжело вздохнул.
— Марин, ну… бывает. Понимаешь? Просто… закрутилось. Это ничего не значит.
— Кто она? — спросила я, наливая себе еще коньяка. Руки не дрожали.
— Мне есть разница. Я хочу знать имя женщины, с которой мой муж ужинает с сердечками в календаре.
Он поморщился, будто я сказала какую-то пошлость.
— Елена. Она менеджер у поставщиков. Она молодая, Марин. Это просто… блажь. Бес в ребро. Ты же умная женщина, должна понимать.
«Умная женщина». Этой фразой он всегда затыкал мне рот, когда не хотел ничего объяснять. Я посмотрела на него, на его пополневшее, но все еще привлекательное лицо, на седину в висках, которую я когда-то находила благородной. И вдруг поняла, что не чувствую ничего. Ни любви, ни ненависти. Только холодную, звенящую пустоту. Словно из меня вынули что-то важное, а дыру залатали льдом.
— Завтра суббота, — сказала я, глядя в стену. — Позвонишь сыновьям, скажешь, что мы разводимся.
Вадим замер с открытым ртом.
— Что? Ты… ты с ума сошла? Разводимся? Из-за какой-то ерунды? Марина, опомнись! Тридцать лет! У нас дети, внуки скоро пойдут! Ты куда пойдешь? В твоем возрасте!
Вот она, эта фраза. «В твоем возрасте». Контрольный выстрел. Он не сказал «что мы будем делать?», он спросил «куда ты пойдешь?». Он уже списал меня со счетов. Я для него — приложение к квартире, к быту, к его статусу женатого человека.
— Я найду, куда пойти, — я встала и, не глядя на него, пошла в спальню. Из шкафа я достала большую дорожную сумку, которую мы покупали для поездок на море. Я начала спокойно складывать в нее свои вещи. Не все подряд. Свитера, джинсы, белье. Книгу Ремарка с заложенной страницей. Старенькую шкатулку с мамиными украшениями. Я действовала как автомат, без эмоций, без слез. Слезы придут позже. Или не придут совсем.
Первым делом я позвонила Ирине. Моя единственная, проверенная годами подруга, работавшая риелтором.
— Ирка, привет. Мне нужна квартира. Срочно. На съем. Однокомнатная. Чистая, и чтобы хозяева вменяемые.
Ирина на том конце провода помолчала секунду.
— Так. Понятно. Этот козел все-таки доигрался?
— Доигрался, — подтвердила я.
— Деньги есть на первое время?
— Есть. У меня своя карточка, я немного откладывала.
— Хорошо. Завтра в десять я за тобой заеду. Посмотрим пару вариантов. И, Марин… ты держись. Я с тобой.
Эта простая фраза «я с тобой» значила для меня больше, чем все слова о любви, которые я слышала за последние годы.
Потом был звонок Вадима сыновьям. Я слышала его приглушенный голос из кухни. Он что-то мямлил про «кризис», «надо время», «мама погорячилась». Затем позвонил старший, Антон.
— Мам, привет. Папа сказал… Может, не надо так сразу рубить? Вы же столько лет вместе. Может, стоит поговорить, к психологу сходить? С кем не бывает…
