Я подписала договор в тот же день. Перевезла свои две сумки. Когда я впервые закрыла за собой дверь, оставшись в абсолютной тишине чужой, но теперь моей квартиры, я села на пол посреди пустой комнаты и разрыдалась. Я плакала долго, навзрыд, как не плакала никогда в жизни. Это были слезы не столько горя, сколько освобождения. Я оплакивала не Вадима. Я оплакивала тридцать лет жизни, прожитых не для себя.
Первые недели были самыми трудными. Тишина оглушала. Я привыкла к фоновому шуму — к телевизору Вадима, к его шагам, к его покашливанию. Теперь единственным звуком было тиканье часов на стене. Я ходила на работу в свою библиотеку, возвращалась, готовила ужин на одного, читала. По вечерам звонила Ирина, рассказывала смешные истории про клиентов, вытаскивала меня на прогулки в парк. Сыновья тоже звонили. Антон продолжал нудеть про «помириться», Кирилл просто спрашивал, как я, и присылал смешные картинки.
Однажды вечером в дверь позвонили. На пороге стоял Вадим. Помятый, с букетом бордовых роз, которые я никогда не любила. От него пахло перегаром.
— Марин, пусти, — попросил он жалобно. — Поговорить надо.
Я осталась стоять в дверях, преграждая ему путь.
— Нам не о чем говорить, Вадим.
— Ну как не о чем? Я все осознал! Я был таким идиотом! Я с ней порвал, честное слово! Она мне не нужна, ты мне нужна! Марина, ну прости! Вернись домой! Все будет как раньше!
— В том-то и дело, Вадим, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Я не хочу, как раньше.
— Да кому ты нужна в свои годы? — вдруг сорвался он на крик, отчаяние смешалось со злобой. — Думаешь, принц на белом коне прискачет? Побмыкаешься одна по съемным углам и сама приползешь!
Он понял, что сказал лишнее. Лицо его исказилось. Но было поздно. Он лишь подтвердил то, что я и так знала. Он не любил меня. Он просто не хотел терять удобную вещь.
— Уходи, — сказала я холодно. — И подай на развод сам. Или это сделаю я.
Я закрыла дверь перед его носом и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось как сумасшедшее. Но это был страх победителя, а не жертвы. Мост сгорел дотла.
Развод прошел на удивление быстро и буднично. Квартиру мы разделили через суд. Мне досталась неплохая сумма, на которую в Туле можно было купить скромную однушку. Но я не хотела оставаться в Туле. Этот город был пропитан прошлым. Каждая улица напоминала о чем-то.
Однажды вечером, листая в интернете статьи, я наткнулась на фотографии Суздаля. Древние белокаменные церкви, тихая речка Каменка, деревянные домики с резными наличниками. Город-сказка, город-покой. И тут же увидела объявление: «Студия мозаики в Суздале приглашает на начальный курс». Я с детства любила возиться с мелкими детальками, собирать пазлы. А тут — мозаика. Искусство создавать целое из осколков. Это показалось мне таким символичным.
Решение пришло мгновенно, так же, как и решение о разводе. Я позвонила Ирине.
— Куда на этот раз? На луну? — засмеялась она.
— В Суздаль? Ты серьезно? Что ты там будешь делать?
— Жить. Просто жить. И собирать мозаику.
Ирина помолчала, а потом сказала:
