— Понятно. — Марина почувствовала, как внутри что-то оборвалось. — Значит, дело не в том, что мы стали чужими. Дело в том, что появилась сорокатрехлетняя разведенная Светлана.
— Марина, ты не поняла. Светлана здесь ни при чем.
— Тогда при чем? При том, что ты вдруг понял, что я тебе неинтересна? После сорока лет понял?
— Я не говорил, что ты неинтересна.
— А что ты говорил? Что мы стали чужими, что между нами ничего нет, что тебе неинтересно участвовать в моей жизни. Это не значит, что я неинтересна?
— Значит, что мы не подходим друг другу. Возможно, никогда не подходили.
— Сорок лет не подходили? — Марина встала, подошла к окну. — Витя, ты понимаешь, что говоришь? Ты перечеркиваешь всю нашу жизнь.
— Я не перечеркиваю. Я говорю, что мы ошиблись.
— Ошиблись? — Марина обернулась. — Когда ошиблись? Когда поженились? Когда детей рожали? Когда квартиру покупали? Когда внука нянчили?
— Не знаю. Может, когда поженились.
— Может, когда поженились, — повторила Марина. — Значит, дети наши — тоже ошибка? Внук — ошибка?
— Дети — не ошибка. Они лучшее, что у нас есть.
— У нас есть, — заметила Марина. — Или у меня есть?
— У нас. Но это не значит, что мы должны всю жизнь жить вместе ради детей.
— А ради чего мы должны жить вместе? Ради любви? Так ты сказал, что любви больше нет.
— Любви нет. Но есть привязанность, есть общие воспоминания, есть привычка.
— А что тебе нужно? Бабочки в животе? Страсть? В шестьдесят лет?
— Не страсть. Интерес. Желание быть рядом, а не обязанность.
— Ты чувствуешь обязанность быть рядом со мной?
— Боже мой, — Марина села на подоконник. — Сколько лет ты это чувствуешь?
— Лет десять. Может, пятнадцать.
— Пятнадцать лет ты мучился рядом со мной?
— Не мучился. Просто… жил по инерции.
— А я не знала. — Марина посмотрела на него. — Я думала, что мы счастливы. Что у нас хорошая семья.
— Семья у нас хорошая. Но это не значит, что мы должны быть вместе.
— Значит, ты хочешь развестись?
— Не знаю. Может быть, стоит пожить отдельно какое-то время.
— Пожить отдельно, — повторила Марина. — А потом что? Потом ты будешь встречаться с разведенной Светланой?
— Марина, при чем здесь Светлана? Я же объяснил…
— Ты объяснил, что встретил людей, которые любят друг друга. Но мне кажется, что ты встретил не только их.
— Хорошо. Да, мне понравилась Светлана. Не в романтическом смысле, а как человек. С ней интересно говорить.
— Интересно говорить, — повторила Марина. — А со мной неинтересно?
— Мы говорим об одном и том же. О внуке, о работе, о здоровье. Всегда одно и то же.
— А о чем ты говоришь со Светланой?
— О книгах, о фильмах, о планах на будущее. Она много читает, интересуется искусством.
— Понятно. — Марина встала. — Значит, я мало читаю и не интересуюсь искусством.
— В чем же дело? В том, что я стала старой и неинтересной? В том, что сорокатрехлетняя женщина привлекательнее пятидесятисемилетней?
— Дело не в возрасте и не в привлекательности.
— Тогда в чем? Объясни мне, что со мной не так?
— Ничего с тобой не так. Просто мы не подходим друг другу.
