— Рита, он найдёт способ. Сделает мне такую жизнь, что я сама съеду.
— Знаешь что, не драматизируй. Давай сначала с юристом поговорим, выясним твои права. А потом решим, что делать.
Они просидели до вечера, перебирая варианты. Рита настаивала на том, что Сергей просто переживает кризис, что надо подождать. Тамара понимала, что возврата не будет.
В половине одиннадцатого вернулся Сергей. Вошёл тихо, прошёл в спальню, начал собирать вещи.
— Серёж, поговори с сестрой, — сказала Тамара.
— О чём говорить? — он даже не поднял головы. — Всё решено.
— Ничего не решено, — Рита встала в дверях спальни. — Ты женат двадцать три года. Нельзя просто взять и уйти.
— А развод? Раздел имущества?
— Какое имущество? — Сергей засмеялся. — Наша квартира съёмная. Мебель старая, машины нет. Делить нечего.
— Серёж, ты хотя бы объясни, что происходит.
— Рита, я устал. Устал от этой жизни, от претензий, от того, что меня никто не спрашивает, чего я хочу. Мама всю жизнь командовала, теперь жена командует. Я хочу пожить для себя.
— Тома тебе не командует.
— Не командует? А кто решил, что я должен каждый вечер проводить у мамы? Кто решил, что мои выходные должны проходить в больницах? Кто решил, что я должен жить как монах, потому что у жены нет настроения?
— Серёжа, — тихо сказала Тамара, — я никогда не заставляла тебя ухаживать за мамой. Ты сам говорил, что это твоя обязанность.
— Обязанность! Вот именно. Всё у нас обязанности. Женился — обязанность содержать жену. Мама заболела — обязанность лечить. А где моя жизнь?
— Твоя жизнь там, где ты её создаёшь, — сказала Рита. — Никто тебя не заставлял жениться на Томе.
— В двадцать восемь лет мне казалось, что я её люблю. Оказалось, что просто хотел секса и домашнего уюта.
— Серёж, не говори так, — попросила Тамара. — Мы же были счастливы. Первые годы точно были.
— Да, первые годы. А потом началось. Дети, дети, дети. Врачи, анализы, лечение. Потом мама заболела. Всё, конец романтике.
— Ты говоришь, будто я специально не рожала детей.
— А может, и специально. Может, подсознательно не хотела привязываться ко мне окончательно.
— Серёжа, что ты несёшь? — Рита была в ярости. — Тома из-за детей чуть с ума не сошла. Сколько денег потратили на врачей, сколько процедур делали!
— Деньги, процедуры. А любовь где? Когда она в последний раз смотрела на меня глазами влюблённой женщины, а не заботливой медсестры?
— А когда ты в последний раз смотрел на меня глазами влюблённого мужчины? — спросила Тамара.
— Вот именно. Не помню. Значит, пора расставаться.
— Значит, пора работать над отношениями, — сказала Рита.
— Рита, хватит. Я принял решение. Завтра подаю заявление на развод.
— А эта твоя Наташа в курсе?
Сергей замер с рубашкой в руках.
— Не важно. Важно, что она в курсе твоих планов?
— Да. Мы планируем пожениться.
— Она знает, что ты оставляешь жену без средств к существованию?
— Тома не ребёнок. Найдёт способ устроиться.
— Ей сорок девять лет, Серёж. В нашей стране это не лучший возраст для новых начинаний.
