— Зато у неё есть медицинское образование и золотые руки. Найдёт себе богатого старика, будет за ним ухаживать. Опыт-то есть.
— Серёжа, — Тамара встала, — иди. Но знай, что если ты сейчас уйдёшь, дороги назад не будет. Никогда.
— Хорошо, — он застегнул сумку. — Мне дорога назад и не нужна.
— Ты пожалеешь, — сказала Рита.
— Может быть. Но лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, что не сделал.
— А если твоя Наташа тоже окажется не той, за кого себя выдаёт?
— Тогда найду другую. Или буду жить один. Но не буду больше жить не своей жизнью.
Он вышел из спальни с сумкой, остановился у двери.
— Рита, позвони мне через неделю. Обговорим, как будем общаться.
— Серёж, одумайся. Хотя бы ради мамы. Она бы не хотела, чтобы ты бросил Тому.
— Мама умерла. А я хочу ещё пожить.
Дверь закрылась. Сёстры остались одни.
— Тома, что теперь будешь делать?
— Не знаю. Впервые в жизни не знаю.
— Может, поговорить с его начальством? Пусть с ним поговорят.
— Зачем? Чтобы он вернулся и мстил мне за позор?
— Может, к психологу обратиться? Семейному.
— Рита, он не придёт. Он же сказал, что всё решил.
— Тогда к юристу. Выясним, что тебе положено при разводе.
— Положено мне ничего. Имущества совместного нет, детей нет. Только мамина квартира, но она теперь его.
— Не факт. Завещание есть завещание.
— Завещание он обжалует. Скажет, что мама была в неадекватном состоянии, что я на неё влияла.
— Тома, перестань себя накручивать. Завтра идём к юристу, всё выясним. А сейчас давай чай пить и думать о будущем.
— Какое будущее? Мне скоро пятьдесят, работа копеечная, мужа нет.
— Зато свободы полно. Можешь жить, как хочешь.
— Я не умею жить, как хочу. Я всю жизнь жила, как надо.
— Тогда пора учиться.
Они сидели на кухне до двух ночи, пили чай и говорили. Рита рассказывала о своей работе, о планах, о мужчинах, с которыми встречалась. Тамара слушала и удивлялась: когда она перестала интересоваться жизнью людей вокруг?
— Рита, а ты счастлива?
— Не знаю. А что такое счастье? Если это отсутствие серьёзных проблем и возможность делать то, что нравится, то да, счастлива.
— А что одиночество? Лучше быть одной, чем с тем, кто тебя не ценит.
— Но детей-то хочется.
— Хочется. Но не любой ценой. Не с первым встречным, только чтобы родить. Я видела, как мама мучилась с папой. Как ты мучаешься с Серёжей. Мне такое не нужно.
— Мы не мучались. Просто… устали друг от друга.
— Тома, вы мучались. Я это видела. Вы уже лет пять живёте как соседи. Вежливо, но холодно.
— Да, наверное. Я думала, что это нормально. Что в семье со временем любовь превращается в привычку.
— Превращается. Но не должна превращаться в равнодушие.
— А теперь что? Мне в моём возрасте новую любовь искать?
— А почему бы и нет? Тома, ты красивая женщина. Умная, добрая. Почему ты должна ставить на себе крест?
— Потому что молодость прошла. Потому что морщины, лишний вес, усталость.
