— Мама переезжает к нам жить, — Андрей поставил чашку на стол так аккуратно, словно от этого зависела судьба мира. — Я уже всё решил.
Марина застыла с полотенцем в руках. Она только что закончила вытирать посуду после ужина, их уютного семейного ужина в собственной квартире, которую они выплачивали уже третий год. Квартире, где у них была своя спальня, своя кухня, своё пространство для жизни. Квартире, которая вот-вот должна была перестать быть их убежищем.
Свекровь. Галина Петровна. Женщина с железной хваткой и медовым голосом, которая умела превращать любое семейное событие в спектакль одного актёра — себя самой. Марина медленно повесила полотенце на крючок, выигрывая время, чтобы собраться с мыслями.
— Когда ты это решил? — её голос прозвучал спокойно, хотя внутри всё кипело. — И почему без меня?
— Ну что ты сразу так… — Андрей поморщился. — Она же моя мама. У неё проблемы с квартирой, ремонт затянулся. Это временно, пока всё не уладится.
Временно. Марина почти рассмеялась. В прошлый раз «временно» растянулось на четыре месяца, когда свекровь приезжала «помочь» после рождения их дочки Сони. Помощь заключалась в постоянных замечаниях о том, как Марина неправильно пеленает, кормит, укладывает спать. Каждый день превращался в экзамен, который невестка неизменно проваливала в глазах строгой экзаменаторши.
— Андрей, мы же договаривались, — Марина села напротив мужа. — После прошлого раза мы обещали друг другу, что будем принимать такие решения вместе.
— Да какие решения? Это же мама! — он раздражённо провёл рукой по волосам. — Ты хочешь, чтобы я выставил родную мать на улицу? Чтобы она по съёмным квартирам скиталась?
У Галины Петровны была прекрасная двухкомнатная квартира в центре города. Квартира, которую она сдавала за хорошие деньги, предпочитая жить то у старшей дочери в Москве, то у сына в Петербурге. Но об этом Андрей предпочитал не думать. В его картине мира мама была беспомощной пожилой женщиной, нуждающейся в заботе, хотя Галине Петровне едва исполнилось пятьдесят восемь, и она была бодрее многих тридцатилетних.
На следующее утро Марина проснулась от запаха блинов. Свекровь уже хозяйничала на кухне, гремела сковородками с таким энтузиазмом, словно готовилась накормить роту солдат. Трёхлетняя Соня сидела за столом, размазывая варенье по скатерти.
— Доброе утро, Мариночка! — пропела Галина Петровна, не оборачиваясь. — Я тут решила порадовать вас завтраком. Правда, продуктов у вас маловато, да и качество… Ну ничего, я потом схожу на рынок, куплю нормальной еды.
Нормальной еды. Марина прикусила язык. Вчера она специально закупилась в супермаркете, потратив треть недельного бюджета.
— Спасибо, Галина Петровна, но мы обычно завтракаем кашей. У Сони режим.
— Какой ещё режим? — свекровь обернулась, держа в руке шумовку как скипетр. — Ребёнку нужно нормально питаться! Посмотри, какая она худенькая! Вот я Андрюшу в её возрасте кормила — он был как пончик!
Андрей как раз вошёл на кухню, потягиваясь.
