— Ой, мамины блинчики! — он просиял как мальчишка. — Как в детстве!
Марина наблюдала, как её взрослый муж, отец её ребёнка, менеджер крупной компании, превращается в восторженного подростка под взглядом матери. Это превращение происходило каждый раз, стоило свекрови появиться на пороге.
Дни полетели чередой мелких унижений. Галина Петровна переставляла вещи «как удобнее», перекладывала одежду Сони «как правильнее», готовила обед «как вкуснее». Каждое действие сопровождалось комментарием о том, как Марина всё делает не так. Не так воспитывает дочь — слишком много позволяет. Не так ведёт хозяйство — слишком много тратит. Не так одевается — слишком просто для жены такого перспективного мужчины.
— Мариночка, — как-то вечером начала свекровь, устроившись в их любимом кресле с вязанием. — А что это у вас денежки так странно хранятся? Я случайно в шкафчике увидела конверт с надписью «отпуск». Разве это дело — дома деньги держать?
Марина похолодела. Этот конверт был их маленькой мечтой — первый отпуск втроём на море. Они откладывали уже полгода, отказывая себе во многом.
— Это наши накопления, Галина Петровна. Мы планируем поездку летом.
— Ай, какие вы непрактичные! — всплеснула руками свекровь. — Деньги должны работать! Вот у моей подруги сын — тот да, голова! Всё в дело вкладывает. А вы тут по конвертам раскладываете, как пенсионеры.
Андрей, читавший на диване, поднял голову.
— Мам, ну что ты. Это же наш отпуск с Соней.
— Отпуск! — фыркнула Галина Петровна. — С трёхлетним ребёнком на море — это не отпуск, а мучение. Лучше бы вы эти деньги на что-то полезное потратили. Вот мне, например, нужно лечение санаторное оплатить. Суставы совсем замучили. А у родного сына попросить — язык не поворачивается.
Это было мастерски. Упрёк, замаскированный под благородство. Намёк, обёрнутый в жалобу. Марина видела, как Андрей напрягся, как в его глазах заплясали знакомые искорки вины.
— Мам, сколько нужно? — спросил он тихо.
— Да что ты, сынок! Я же не для того… Просто делюсь, тяжело мне. Но вы не переживайте, молодые, вам своя жизнь строить надо.
Марина встала и вышла из комнаты. Она знала, чем это закончится. Через час Андрей зайдёт в спальню, сядет на край кровати и начнёт объяснять, почему они должны помочь маме. И они помогут. Как помогали уже десятки раз.
Так и случилось. Только на этот раз Андрей не стал долго объяснять.
— Я отдам маме тридцать тысяч на лечение, — сообщил он, не глядя на жену. — Это же здоровье.
— Из наших отпускных? — Марина старалась говорить спокойно.
— Ну, а откуда ещё? Не переживай, я летом премию получу, восполним.
