Стучусь к сыну. Молчит. Стучусь ещё.
— Пап, я спать хочу, устал.
Захожу в комнату. Филип лежит под одеялом.
— Ну, устал же… — канючит сын.
— Ох, устал он бедненький… по Интернету шляться. Говори, что сделал с курткой, которую тебе Валя принесла? — вскипаю.
Он откидывает одеяло, встаёт с кровати, садится за стол. Одет, как и прежде — рубашка и джинсы. Спать он собрался…
— Пап… Я похоже влип в историю…
— Влип. Влип в историю с этой курткой… и этим убийством…
— Что? — я уже не зол. Подозревая неладное, уже не хочу услышать то, что он скажет. Но нужно знать правду. Мне нужно знать. А там разберёмся. — Что произошло?
— Пап. Я продал куртку. Зачем мне эта куртка? А деньги пригодятся.
— Продал? Кому? Убитому?
— И? Ну, дальше что? Всё клешнями из тебя тянуть?
— Чат есть такой «куплю-продам». Я поставил фотку куртки, он откликнулся. Встретились у универсама. Он мне деньги, я ему куртку, разбежались. И всё.
— Угу, — кивает. Вижу в глазах страх. Значит, не врёт, испугался.
— Ладно, не дрейфь. Это не криминал продать куртку. Как он выглядел? Ты опознать его сможешь?
— Нет, он в худи был. У меня в руках куртка. Он сам ко мне подошёл, дал деньги, я пересчитал и отдал ему куртку. Я даже толком на него не взглянул.
— Ну хоть какого роста он был?
— Да с меня ростом. Такой худенький.
— Худенький?.. Белокурый?
— Не знаю, не помню. Под капюшоном волосы были.
— Ты дал ему куртку и?..
— Говорю же, разбежались. Я на автобус, лениво идти было. А он… Ну… в ту же сторону пёхом.
— Пёхом? — Ну, да! Вспомнил. Я его ещё из окна автобуса видел. Худи на голове, оранжевая куртка в руках.
— Ладно. Сиди дома. Возможно, придётся поехать, дать показания.
Вижу, взгляд сына стекленеет.
— Не дрейфь. Я с тобой буду. А мне позвонить надо. Этим делом теперь я не могу заниматься. И слава богу. Выходной у меня. Ужин я собирался делать.
Поставлю курицу тушиться, а потом позвоню. Не к спеху. А голод — не тётка. И сын у меня один.
Но первым звонит Савушкин.
— Саныч. Не поверишь. Нашли Фергану, блогера этого.
— Нашли. Технари покопались и нашли. Там что с айпи какими-то. Аккаунт фейковый, но наследил, короче. Есть у него и реальный аккаунт, там те же следы. И всё о нём, как зовут и где живёт.
— Дом его соседний с тем двором, где убитого нашли.
— Вот как? Что теперь?
— Еду с парнями задерживать и допрашивать.
— Я тоже буду. Дождись.
Звоним. Дверь открывает девушка.
— Валя? — удивляюсь я.
— Анатолий Александрович? Вы как меня нашли?
— Извини, Валя. Я здесь как полицейский. Это мои коллеги. Можно войти?
Валя отступает от двери.
Заходим, осматриваемся.
— Дома кто-то ещё есть? — спрашиваю.
— Ну да, мой брат старший. Гриша. Григорий.
— Позови, пожалуйста.
Она идет в конец коридора большой, дорогой квартиры, стучится в дверь комнаты.
— Гриша. Можешь выйти?
В коридор выползает, не побоюсь этого слова, реально крот. Парень в огромных круглых очках, с многими диоптриями, в засаленной чёрной майке, с вздутыми на коленях треникам. Щурится.
Крот подползает к нам. Внимательно обнюхивает… ер-р… осматривает.
