Письма та писала, наливая из четвертинки в чернильницу фиолетовую жидкость. И вот, сидя перед тазиком, Галька думала, с чего начинать, макнула палец в чернила и сличила результат с картинкой.
Цвет совпадал не очень. Это Гальку не остановило. Из куска газеты сделала подобие кисточки. С кого начинать, понятно. Вначале покрасят подружку. Та Галькины планы разделяла не очень. Но подчинилась.
Галька на цельный год старше, к тому же капюшон отдала. Начали с задницы, если эксперимент не удастся, под штанами видно не будет. Галька обмакнула бумажную кисть в чернила и щедро покрасила худые ягодицы подружки.
Та осталась стоять в положении буквы «ЗЮ», Галька сидела на полу и безо всякого удовлетворения взирала на плоды своих трудов. Не понравилось. Перевела взгляд на букварь.
Подружка вопросительно изогнулась.
-Не-а— ответила Галька.
— Ага— завопила Галькина подружка— я что ли одна с синей задницей ходить буду!
-Пошто одна? — возразила Галька— сейчас ты мне красить будешь.
Сказано-сделано. Чернила на заднем месте высохли. Девчонки надели штаны и на улицу. Про это можно было забыть. Галька и забыла, вечером поела и уже ложилась спать.
Услышав стук в сенях, щучкой нырнула под стёганое лоскутное одеяло, сделала вид, что спит. Она поняла, что к ним спешит подружкина бабка. А этот визит ничего хорошего не сулил. Галькины опасения оправдались.
Бабка Чебычиха прямо с порога завопила, обращаясь к бабоньке.
-Да спит, поди, за день-то умаялась.
-А ты ейную задницу нонче глядела?
-А чего на неё глядеть, чё с ей станется?
-А ты глянь! Твоя вассЯ моёй Гальке всю задницу чернилами вывозила! Так и у твоёй-то тоже вся синяя!
Бабонька кинулась к Гальке, стянула одеяло и заголила рубаху. Факт был налицо. Вернее, на заднице. И на ночь глядя, внучке досталось хворостиной. Галька, обиженная вероломством подруги, на другой день, с утра кинулась к Чапыгиным.
С порога заявила, чтобы немедля отдали зелёный капюшон, подаренный накануне. Подружка зашлась истошным криком, с капюшоном расставаться не хотелось.
Галька была крепка в своей позиции — капюшон немедля вернуть! Бабка Чебычиха отдала. Не отдавать -себе дороже. Галька кинулась прочь. Бабка вслед успела крикнуть, что вечером всё расскажет бабоньке.
А насрать! Капюшон-то у Гальки! И она его теперь подарит кому-нибудь другому. Вот только подумает, кому. И подарит. Или себе оставит. Пусть будет два капюшона. Правда, зелёный Гальке маловат, но ничего.
Ближе к обеду пыл у Гальки угас. И капюшон, лежавший на лавке, не радовал. Ей стало жаль подружку, у которой нет капюшона. А у Гальки их два. А на что ей два капюшона?
Она сидела и терзалась мыслями, как вернуть подружке подарок. Всё разрешилось обычным путём. Бабонька вернулась с фермы, Чебычиха нажаловалась ей, и та заставила Гальку вернуть капюшон…
Заболела Галькина бабонька. Надобно ехать в район, в больницу. Куда внучку девать? Конечно, к деду Сидору. Это отец Галькиной бабоньки. Галька его не больно жалует. Да и он её тоже.
