Артем радовался, что университет от тёткиного дома буквально в двух шагах. Дома у неё он старался быть незаметным и аккуратным — было очевидно, что Римма Дмитриевна в его обществе не нуждается. Она или читала книги, или газеты, или — редко — смотрела фильмы по телевизору. Ещё реже выходила из дома. В магазин, или в театр. Порядок в огромной квартире наводила приходящая домработница, раз в неделю. Готовила Римма Дмитриевна сама.
Артем знал, что у Риммы есть сын, но живёт он отдельно, и вниманием своим мать не балует. Хотя, судя по тому, что тётка ни в чем не нуждалась, деньгами Толя, наверное, всё же помогал.
— Римма Дмитриевна, давайте я буду убираться?
— Во-первых, убирать, а не убираться. — усмехнулась тётка. — А, во-вторых, учись давай. Лиза прекрасно сама справляется.
Когда Артем принес тётке деньги, которые прислала мать, реакция была такой же. Римма Дмитриевна просто отмахнулась.
— Ты что же думаешь, я тебя не прокормлю?
— Да почему вы вообще должны меня кормить? Я и так живу тут у вас… не плачу ни за что.
— Это нормально. Помогать кому-то, когда можешь помочь — нормально. Так что, не нужно ничего выдумывать. Вон, съезди на Тишинский лучше, джинсы себе купи.
Артему было крайне неловко, но джинсы бы и правда не помешали. На курсе было много хорошо одетых студентов. А он был одет… так себе — ни хорошо, ни плохо. Римма Дмитриевна права, конечно. Вот только чем её отблагодарить, Артем не представлял себе. Даже квартиру убрать и то тетка не позволяла.
Учился Артем по старой привычке хорошо. А еще наконец-то влюбился. Он и так долго тянул… ему нравились девчонки, а он всё вдалбливал себе, что на первом месте — учеба. Что надо стать кем-то. Не подвести мать.
Но Оксана была чудо как хороша. Высокая, с натуральными светлыми волосами. Брови вразлёт красивым изгибом, голубые глаза. Капризные губы. Неподходящий, словом, объект. Совершенно. Но сердцу не прикажешь.
Оксана была не из тех, кого можно запросто пригласить на свидание. Она была дочкой обеспеченных родителей, в прошлом чуть ли не партийных каких-то. Компания у Оксаны была соответствующая — шумная, мажористая. Мажоры были уже тогда, просто их так не называли. Артем ходил и вздыхал по Оксане, не понимая, как к ней подступиться. Расстраиваясь, что сердцу нельзя приказать. Ему даже вспомнилась фраза из романа «Тихий дон». «Вырвать надо такое сердце, какое тебя слухаться не будет». Вспомнилась, а что толку?
Артем начал искать работу. Что характерно, мамина тётка, Римма Дмитриевна, раскусила его моментально.
— Чего это ты объявления в газетах читаешь? — недобро прищурилась она.
— Работу ищу. — честно признался Артем. — Нужны деньги.
— Девушка появилась, значит?
— Не то, чтобы появилась… понравилась. Она пока об этом даже не знает.
— Ну, это ты зря. Всё мы знаем. Какая девушка не почувствует, когда на неё смотрят с вожделением?
Он ужасно смутился. С матерью у Артема никаких таких разговоров не было.
