— Почему он просто к вам не ушёл?
Пожалуй, это единственный вопрос, который имел хоть какое-то значение. Всё остальное уже поздно. И неважно.
Лидия попыталась улыбнуться. Получилось кривовато и жалко. А ведь когда-то, судя по всему, была красоткой. Черты и сейчас угадываются. Галя даже напряглась, ожидая ответ.
— Вам стоит это спросить у своего мужа. Не у меня.
— А вы что, не просили его? Не хотели за него замуж?
— Хотела. Почему не хотела? Я поначалу не хотела с ним вообще ничего. Думала, поступить правильно. Но… чувства оказались сильнее. Чего бы я там не хотела, Галина, я ничего не требовала с Алексея. Мне… — она облизнула сухие потрескавшиеся губы. — мне трудно говорить. Простите.
— Да. Хорошо. Я пойду.
Галя повернулась, чтобы выйти.
— Я серьёзно. Простите меня!
— Я вас вижу впервые. За что мне вас прощать? — дёрнула плечом Галя.
— Тогда Лёшку прости! Он любит тебя. Не ушёл, значит любит.
— А тебя? — Галя повернулась к ней.
— На этот вопрос я тоже не знаю ответа.
Галина постояла ещё несколько мгновений у двери, помотала головой и сказала, сдерживая слёзы:
Она шла по улице, думая о том, какой была дурой. Пилила мужика всю жизнь, и думала, что раз он молчит, значит его всё устраивает. Нельзя вернуться на двадцать пять лет назад и выстроить отношение по новой. Иначе. Но и простить такое нельзя. Галина вытащила телефон и позвонила дочери:
— Я плохой человек? — спросила она с ходу.
— И тебе привет, мам.
— Не плохой. Непростой. С тобой нелегко. Когда умерла бабушка и оставила мне квартиру, стыдно говорить, но я обрадовалась. Нет, не её смерти, конечно. А тому, что всё так удачно сложилось. Что я могу от вас съехать. И жалко было отца. Ужасно жалко. Но я устала. Устала постоянно выслушивать, что-то не так, и это не эдак. Что я не такая. Неправильная. Первый год только дышать свободно училась. Делать всё без оглядки на твою критику.
— Хватит. Хватит! Я поняла.
Галина устала слушать, какая она плохая. А они, получается, всю жизнь так жили. Лёшка. Ленка. То есть, это на себя ей нужно обижаться? Отлично просто. Она вытащила телефон и позвонила Лёше:
— Да. — уставшим голосом сказал он.
— Нам нужно развестись. Срочно.
— Как скажешь. Только, давай ты сама этим займёшься? Я сейчас немного занят.
Занят он. Почему сейчас? Судя по состоянию этой Лиды, болеет она не первый месяц. А может, и не первый год. Ну, и кто тут плохой человек?
Они развелись. Галина привыкала жить одна, не думая, что там, у Лёши. Душа нещадно болела. Ощущение было странное: словно ты долго-долго бежал по красивой сказочной дорожке, прямой и широкой, и вдруг попал в тёмную чащу леса. А в нём извилистая тропа и кочки на каждом шагу. Галина старалась себя занять, отвлечь. Йога. Книги. Сходила даже на какой-то семинар: «Жизнь после развода». Довольно бесполезный. Еще она очень старалась теперь не критиковать ничего. Просто ловила себя на раздражении, гасила его, и говорила про себя: «Хороший семинар, но мне не подошёл».
