Официантка принесла кофе. Ксения сделала глоток. Горьковатый, с лёгкой пенкой, идеальной температуры. Маленькое удовольствие, которое она могла себе позволить. Своё. Заработанное. Никем не подаренное и не отнятое.
Вечером того же дня Артём сидел в пустой квартире. Мама уехала к себе после встречи с нотариусом, бросив на прощание: «Сам разбирайся со своими проблемами». Будто это не она создала все эти проблемы.
Он смотрел на стены, на мебель, на кухню, где Ксения готовила ужины. Квартира была та же, но теперь она казалась чужой. Мёртвой. Это был не дом. Это были просто стены.
На столе лежали документы от нотариуса. Иск от Светланы. Требование о выделении доли. Его сестра, оказывается, всё это время следила за ситуацией и ждала удобного момента. «Мама получила по заслугам», — написала она в СМС.
Артём достал телефон, открыл чат с Ксенией. Последнее сообщение от него, без ответа: «Прости меня. Я был не прав». Прочитано. Без ответа.
Он начал набирать новое сообщение, потом стёр. Что писать? Что он осознал? Что понял, как был не прав? Что готов измениться? Но разве это правда? Разве он действительно готов выбрать жену, а не мать, если ситуация повторится?
Он не знал. И это незнание было честнее любых клятв.
Квартира молчала. Его квартира. Доставшаяся такой ценой. Он выиграл недвижимость и потерял дом. Получил квадратные метры и лишился тепла. Свекровь добилась своего — невестка ушла. Но вместе с ней ушла жизнь из этих стен. Осталась пустота. Холодная, гулкая пустота, в которой ему теперь предстояло жить.
Может быть, одному. Может быть, всегда.
