— В частной клинике сделают быстрее и качественнее! Ты что, хочешь, чтобы я умерла в очереди?
— Мам, не говори так, — Дима наконец подал голос. — Никто не хочет, чтобы ты… Мы что-нибудь придумаем.
— Нет, не придумаем, — отрезала я. — Дима, мы уже «придумывали» в прошлом году, когда твоей маме срочно понадобились деньги на лечение зубов. Двести тысяч, между прочим. А через месяц я случайно увидела её в ювелирном магазине, где она покупала золотые серьги.
— Это был подарок от подруги! — возмутилась Галина Петровна.
— С чеком на ваше имя? — я скрестила руки на груди. — Я работаю в том торговом центре, Галина Петровна. Меня узнала продавщица и рассказала, как вы расплачивались наличными за серьги стоимостью сто восемьдесят тысяч.
Повисла тишина. Дима смотрел на мать с таким выражением лица, будто видел её впервые.
— Ну и что? — Галина Петровна вскинула подбородок. — Да, я купила серьги! Имею право! Зубы я тоже лечила, просто не всё ушло на лечение!
— Но ты говорила, что денег едва хватит, — Дима покачал головой. — Мы с Таней отказались от отпуска, чтобы помочь тебе.
— Вот именно, — подхватила я. — Мы отказались от поездки, о которой мечтали весь год. А ваша мама купила себе украшения на наши деньги.
Галина Петровна theatrical прижала руку к сердцу.
— Димочка, ты слышишь, как она со мной разговаривает? Попрекает какими-то копейками! Да я тебя растила, ночей не спала!
— Это не копейки, мам, — Дима потёр лицо руками. — Это наши сбережения.
— Ах, так теперь и ты против меня? — Галина Петровна всхлипнула, но я не увидела ни одной слезинки. — Родной сын отворачивается от матери из-за жены!
Классика жанра. Когда аргументы заканчиваются, в ход идут слёзы и обвинения в предательстве.
— Хватит манипулировать, — я встала из-за стола. — Галина Петровна, мы не дадим вам денег. Если вам действительно нужна операция, мы готовы поехать с вами в больницу, поговорить с врачами, оплатить лечение напрямую клинике. Но просто так отдавать триста тысяч — извините, нет.
— Как ты смеешь не доверять мне! — свекровь повысила голос. — Я мать Димы!
— И что? — я пожала плечами. — Это не даёт вам права обманывать нас и вытягивать деньги.
— Дима! — Галина Петровна схватила сына за руку. — Скажи ей! Поставь на место свою жену!
Дима молчал, глядя в пол. Я знала, что происходит у него в голове. С одной стороны — мать, которая воспитала его одна после смерти отца. С другой — я, его жена, с которой он прожил пять лет. И необходимость выбирать разрывала его на части.
— Мам, — наконец заговорил он, — Таня права. Если тебе нужна операция, давай сходим к врачу вместе. Мы оплатим всё, что нужно.
Лицо Галины Петровны стало багровым.
— То есть вы мне не верите? Родному человеку не верите?
— После истории с зубами — нет, — честно ответил Дима.
Это было неожиданно. Обычно мой муж до последнего защищал мать, находил ей оправдания. Но сегодня что-то изменилось.
— Ах так! — Галина Петровна вскочила со стула. — Ну и живите тут вдвоём! А когда я умру, будете локти кусать!
