— А я считаю, что пора! Может, Алина просто не хочет детей? Карьера для неё важнее?
— Мама, хватит! — резко оборвал её Максим. — Это наше с Алиной дело!
— Ваше? Это и моё дело тоже! Я хочу внуков! И имею право знать, почему их до сих пор нет!
Максим отключил телефон, не попрощавшись. В груди нарастало раздражение, смешанное с чувством вины.
Он нашёл Алину на кухне. Она механически резала овощи для салата, её движения были резкими, почти агрессивными.
— Она опять про детей? — спросила Алина, не оборачиваясь.
— Потому что это её любимая тема последние два года. Каждый разговор сводится к тому, что я карьеристка, которая не хочет рожать.
Максим обнял жену сзади, уткнувшись лицом в её волосы.
— Не обращай внимания. Она не знает…
— А если узнает? — Алина повернулась к нему. — Если узнает про наши попытки, про врачей? Будет обвинять меня в том, что я бесплодна?
— Нет, Максим, давай начистоту! Твоя мать считает меня недостойной тебя! И если она переедет к нам, моя жизнь превратится в ад! На следующее утро Алина проснулась от звука голосов внизу. Спустившись на кухню, она застала там Валентину Петровну, которая командовала Максимом, переставляя посуду в шкафах.
— Доброе утро, — холодно поздоровалась Алина.
— А, проснулась наконец! — Валентина Петровна окинула невестку критическим взглядом. — Девять утра, а хозяйка только встаёт! В моё время женщины вставали с рассветом!
— Сегодня суббота, — напомнила Алина, наливая себе кофе.
— Выходной — не повод валяться в постели! Кстати, я переставила посуду более рационально. Тарелки должны стоять справа от раковины, а не слева!
— Мне удобно, когда они слева, — твёрдо сказала Алина.
— Удобно? — фыркнула свекровь. — Это просто неправильно! Любая хозяйка знает…
— Мама, может, хватит? — вмешался Максим. — Это дом Алины тоже.
— Вот именно — тоже! А скоро будет и мой! Так что пора устанавливать нормальный порядок!
Алина поставила чашку на стол с такой силой, что кофе выплеснулся на скатерть.
— Валентина Петровна, вы ещё не живёте здесь! И не факт, что будете жить!
— Что? — свекровь повернулась к сыну. — Максим, ты слышишь, что она говорит?
— Я слышу, — устало ответил он. — И Алина права. Мы должны всё обсудить, прежде чем принимать такие серьёзные решения.
— Обсудить? Я твоя мать! Какие тут могут быть обсуждения?
— Именно такие! — Алина встала. — Это наш дом, наша семья! И мы имеем право решать, кто будет здесь жить!
Валентина Петровна побагровела.
— Наша семья? Девочка, ты появилась в жизни моего сына семь лет назад! А я его мать! Я его растила, воспитывала, всю жизнь ему посвятила!
— И теперь хотите получить награду? — Алина скрестила руки на груди. — Извините, но Максим — не приз за материнство!
— Как ты смеешь! — свекровь повернулась к сыну. — Максим, ты позволишь ей так со мной разговаривать?
Максим встал между женщинами.
— Мама, пожалуйста, поезжай домой. Мы всё обсудим и позвоним тебе.
— Домой? Мой дом скоро будет здесь!
— Нет, не будет! — твёрдо сказала Алина. — По крайней мере, пока я здесь живу!
