Я стоял рядом, готовый в случае чего дать в морду братцу, и восхищаясь Маринкой. Вася попятился:
— Ты, это, ну, чо мелешь… какая сто тридцать первая? Кто тебе поверит?
— А у меня вот свидетель имеется. Да, Гринь?
Я кивнул. Васька помотал башкой и простонал:
— Мы же братья! Ты чо?
— Вспомнил. — усмехнулся я. — Иди, проспись. Я с тобой с пьяным разговаривать не собираюсь.
Мать во время всех баталий сидела в комнате не высовываясь. Меня радовало одно, что она не встаёт на Васькину защиту. Что-то видимо поняла.
Васька с Женей что-то там бурно обсудили и затихли. Марина выключила свет в нашей комнате, но спать не ложилась.
— Ты чего? — спросил я. — Иди ко мне.
— Последний акт пьесы. — хмыкнула Марина. — Не мешай.
Последний акт состоялся в два часа ночи. Марина в коридоре задержала Евгению, которая сматывалась по-тихому, прихватив кое-какое барахлишко, нажитое моей матерью. То, что Васька ещё не успел пропить.
Я проснулся от трехэтажного мата. Пока надел штаны и вышел в коридор, там уже всё поменялось. Женя больше не материлась. Ползая по полу, размазывая по лицо слёзы от газового баллончика, она умоляла Марину не вызывать ментов.
— Я тебе клянусь, больше никогда. Ноги моей здесь не будет. Бес попутал. Не звони, будь человеком!
— Ну, смотри. Появишься — сядешь за кражу.
После я спросил у Марины:
— Ты что, действительно пшикнула ей газом в лицо?
— А что мне было делать? Физически она сильнее меня. А терять ей уже было нечего — она собиралась смыться с вашим добром.
— Это не моё добро. — глянув на валяющееся золото-серебро сказал я. — Ты моё добро. Всё? Миссия выполнена? Можем уезжать?
— Я думаю, ты должен поговорить с братом. Но решай сам.
Маринка чмокнула меня в щёку и пошла в комнату.
— Посплю. Часа четыре ещё есть в запасе.
Утром я пришёл в кухню сделать себе кофе и обнаружил там похмельного Ваську.
— Представляешь, эта шкура телефон мой тиснула.
Ну, конечно! Откуда Марине было знать, что Евгения выносит ещё и Васькин телефон.
— Она не только телефон хотела вынести. Маринка её поймала с каким-то материными побрякушками.
— Удавлю тварь! — воскликнул Вася и стукнул кулаком по столу. — Брат, мне кофейку не нальёшь?
Я удивился, но кофе Ваське налил. Открыл холодильник и обнаружил там полторашку пива. Посмотрел на брата, снова на пиво. Он уловил мой взгляд. Хмыкнул, поморщившись.
— Не хочу. Надоело. — отхлебнул большой глоток кофе.
— Вчера как твоя подруга наехала на меня, вдруг подумалось — и правда ведь могу вернуться на нары. Вот так качусь-качусь, и докачусь. И так мне муторно стало… хоть она и не по делу наехала, по беспределу, скорее…, а всё равно — спасибо ей. Как её там? Маринка?
— Марина, да. Я передам спасибо твоё.
— Ну. И чего мне делать, брат?
— Вась, да я-то откуда знаю? Ты ведь уже сам взрослый, сам и решай.
— Боюсь я нарешать не того чего-нибудь. Не бросай меня, братуха. Мы же с тобой одинаковые.
