Он судорожно достал смартфон и начал что-то искать в нем.
— Подожди, — сказал он. — У нас же был настроен «Найти телефон» для всей семьи… Если она не отключила…
Я стояла, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Перед глазами всплывали картинки — Антонина Михайловна, поливающая цветы на даче; Антонина Михайловна, рассказывающая Насте сказку; Антонина Михайловна, украдкой вытирающая слезу, когда думала, что ее никто не видит… И эта ее фраза — «Я ведь как лучше хотела».
— Черт! — выругался Коля. — Она отключила геолокацию. Или телефон разрядился.
— А эта ее подруга в деревне? — я схватилась за соломинку. — Ты знаешь, кто это?
— Стой, — я вдруг заметила закладку в блокноте. Открыла — там была страница с подчеркнутой записью: «Валя Д., дер. Соснино».
— Валентина Дорохова? — Коля хлопнул себя по лбу. — Ну конечно! Они с мамой с института дружат! Я и забыл про нее…
Под именем был записан номер телефона. Коля тут же набрал его, хотя было уже почти полночь.
— Алло, — после нескольких гудков ответил сонный женский голос. — Кто это в такое время?
— Валентина… эээ… простите, не знаю отчества, — начал Коля. — Это Николай, сын Антонины Михайловны Савельевой. Извините за поздний звонок, но это очень важно. Моя мама… она у вас?
На том конце провода повисла пауза. Потом женщина вздохнула:
— Она просила не говорить, если вы будете спрашивать.
У нас с Колей одновременно вырвался вздох облегчения.
— Значит, она у вас? — настойчиво переспросил Коля. — С ней все в порядке?
— В порядке, насколько это возможно в ее состоянии, — осторожно ответила Валентина. — Она очень устала с дороги и сейчас спит. Лучше приезжайте утром.
— Хорошо, — Коля сглотнул. — Мы приедем. Скажите, как до вас добраться?
Женщина продиктовала адрес — деревня Соснино, в часе езды от города. Коля записал и, поблагодарив, закончил разговор.
Мы с мужем переглянулись. В глазах у обоих стояли слезы.
— Знаешь, — я сказала, присаживаясь на кровать, — твоя мама очень сильная женщина.
— Да, — кивнул он. — Всегда такой была. Гордая, независимая… — его голос дрогнул. — Даже сейчас пытается все решить сама, никого не обременять…
— Она поедет с нами домой, — твердо сказала я. — И будет жить с нами столько, сколько… сколько потребуется.
Коля сел рядом со мной и обнял:
— Точно? Ты же знаешь, с ней бывает непросто…
— Конечно, — я сжала его руку. — Она твоя мать и бабушка нашей дочери. И… я была неправа насчет дачи. Я вела себя мелочно.
— Нет, ты была права. Просто мы не знали, что за этим стоит.
Мы еще немного посидели в тишине, а потом начали собираться. Решили ехать прямо сейчас — переночевать в машине у деревни, а утром забрать Антонину Михайловну.
— Она вам рассказала о диагнозе? — спросил Коля.
— Да, — кивнула Валентина. — Еще три месяца назад, когда узнала. Я ей говорила — скажи детям, вместе легче. А она уперлась — не хочу, мол, быть обузой, не хочу, чтоб из жалости ухаживали…
