— И это только первое письмо? — спросил тихо Владимир.
— Всего их шесть, — Аня кивнула.
И в этот момент стало ясно: вечер перестает быть томным.
Поликлиника на окраине выглядела ровно так, как ожидалось: облупленная краска, криво прибитая табличка «Медпункт» и ощущение вечной сырости. Таня вышла из машины, брезгливо подняла воротник.
— Это не медпункт, это декорации к фильму ужасов, — пробормотала она.
— Ага, — хмыкнул Владимир, выгружая из багажника краску, — с таким антуражем бабушка точно знала, куда нас послать.
— Кто вообще придумал красить стены за завещание? — бурчал Петя, волоча ящик с инструментами, — я думал, максимум — подписать пару бумажек, а тут — субботник имени Марии Ивановны.
— Ты же говорил, что «готов ко всему», — напомнила Катя, не особо скрывая ехидство, всем своим видом показывая, что она не рассчитывала отрабатывать его наследство, — Ну вот, теперь и покрасишь. Мужик же. Или как?
— Хватит язвить, — вскипел он, — никто не знал, что бабушка превратит завещание в адский квест.
— Зато теперь проверим, кто в семье «настоящий человек», — вставила Таня, натягивая перчатки, — может, потом всех наградим медалью «За трудовое терпение». Спасибо, бабуля, что и после смерти напомнила нам о том, что ты прям кладезь, сарказма, цинизма и юмора в одном флаконе.
Медсестра, пожилая женщина в вязаной кофте, наблюдала за всей процессией из-за стеклянной двери, как будто ждала, что кто-то сорвется и сбежит.
— Вы правда это все сами будете делать? — спросила она недоверчиво.
— Не потому что хотим, а потому что приходится, — отрезала Таня.
— Очень по-семейному, — пробормотала медсестра и удалилась.
Работа пошла. Вяло, через силу, с постоянными уколами и спорами. Владимир пытался что-то выровнять на стене, пока Петя спорил с сестрой о том, какая краска должна быть «достаточно дорогой для бабушкиных условий».
— Да купили бы вы уже нормальные валики, — ворчала Катя, — или снова решили сэкономить, а потом жаловаться?
— Если бы вы не опоздали на два часа, мы бы уже все закончили, — огрызнулся Владимир.
— Я, между прочим, работаю. В отличие от вас, у меня не фриланс.
— Это ты о чем? — Петя повернулся, — Кто у нас живет на зарплату жены, а сам сидит в кафе с ноутбуком?
— А вот не надо, — Катя повысила голос, — я хотя бы не прячусь за бабушкиным завещанием. Может, ей просто надоело, что вы приходили к ней раз в год, но уже с сумкой под документы?
— Мы приходили! — воскликнула Таня, — а где ты была, когда ей нужно было просто поговорить? Аня, вот кто был. А тебя мой братик отправил отдыхать, чтобы не уработалась.
— Это называется отпуск. Я его заработала, — огрызнулась Катя.
Аня, тем временем, сидела на подоконнике, молча смотрела на происходящее и сжимала в руках второй конверт. Пока они красили стены, выясняли, кто хуже помогал бабушке, кто где работал, и кто сколько вложился — она хранила молчание.
— Давайте без морали, — буркнул Владимир, — мы все знаем, что бабушка была не подарок. Почему вдруг решили из нее святую делать?
