— Мама, а почему папа больше не читает мне сказки на ночь?
Марина замерла с пижамой в руках, как будто кто-то на секунду выключил свет. Соня — её шестилетняя девочка-с-планетами-в-глазах — смотрела пристально и так по-взрослому честно, что становилось не по себе.
— Папа устаёт на работе, солнышко, — Марина тихо, почти шёпотом, ответила, аккуратно стягивая с дочки дневную одежду.
— А почему он больше не смеётся? — Соня не сдавалась. — Раньше он всегда хохотал над моими рисунками. А теперь только кивает, да говорит: «хорошо, Соня».
Марина почувствовала, что внутри что-то болезненно сжалось. Дети ведь всё замечают. Буквально всё. Особенно то, что взрослые изо всех сил прячут и делают вид, будто ничего не происходит.
Последние пару месяцев их дом был похож на плохой театр: роли раздались, а сценарий куда-то потерялся. Дмитрий возвращался поздно, чмокал жену и дочку, молча ужинал и исчезал в кабинете — до глубокой ночи. Марина пыталась сделать вид, что так и надо — мужчины бывают задумчивыми, ну. А Соня просто скучала по тому папе, который был рядом, но теперь будто за стеклянной стеной.
Всё началось с телефонного звонка. Самого обычного, случайного. Марина подняла трубку — в этот момент Дима был в душе.
Незнакомый мужской голос:
— Дима дома? По поводу того разговора…
— Его нет, — Марина отреагировала автоматически. — Что-нибудь передать?
Пару секунд — молчание. Затем:
— Скажите, чтоб не забывал про наш уговор. Времени почти не осталось.
Когда Дмитрий вышел из ванной, Марина пересказала слова. Он вроде побледнел, схватил телефон и сразу вышел на балкон. Разговаривал тихо, резко, почти умоляюще.
— Кто это был? — спросила Марина, когда он вернулся.
— Коллега. По работе что-то, — Дмитрий ответил, даже не взглянув на жену.
С того вечера всё изменилось. Он будто ушёл куда-то внутрь себя: стал нервным, рассеянным, долго мог смотреть в одну точку. Ночами просыпался, бродил по квартире — Марина различала характерный скрип половиц, даже когда закрывала глаза. Иногда из-под двери кабинета проступала полоска света — едва заметная, но абсолютно реальная.
Она несколько раз пыталась поговорить:
— Дима, скажи честно, что происходит? Ты как будто далеко…
— Всё в порядке. Просто работы много.
— Может, возьмём небольшой отпуск, съездим куда-нибудь втроём?
— Сейчас не время, Мариш. Потерпи чуть-чуть.
Но «чуть-чуть» тянулось и тянулось, а расстояние между ними словно росло, превращаясь в пропасть.
Марина работала дизайнером в маленьком рекламном агентстве. В обед она часто выбиралась на прогулку — просто пройтись и развеяться. И вот однажды, проходя мимо кафе «Старый город», она увидела Дмитрия.
Он сидел за окном, напротив крепкого, статного мужчины лет пятидесяти, в костюме явно не за три копейки. У Димы на лице жёсткая непроницаемость, руки сжаты в кулаки.
