— Нет… нет. Только понял: они правы. Я обязан помочь. Но я не знал, как тебе сказать. Как объяснить, что у меня есть дочка, которую я бросил… И что теперь чужая боль — часть и нашей жизни. И придётся тратить наши общие деньги.
Марина тихо села напротив, ловя взгляд мужа:
— Покажи мне всё. Документы, справки. Всё, что у тебя есть — покажи.
— Просто покажи, Дима.
Дмитрий без слов пошёл за документами — принёс стопку бумаг, расстелил на столе: заключения врачей, выписки, снимки… Всё настоящее. Всё — про девочку, которая и правда на грани.
— Миллион с половиной. Почти все наши сбережения, — голос дрожал.
Марина закрыла папку, долго сидела молча.
— Я… никак не могу решить. Вот уже два месяца мечусь. Моя вина перед Машей… и мой страх за твоё и Сонино будущее. Не могу выбрать.
Марина посмотрела прямо в глаза:
— А если бы всё было наоборот? Представь: Соня — тяжело больна. А у кого-то есть деньги на её спасение. Ты бы ждал, пока её не станет?
В кухне повисла гулкая тишина.
Дмитрий медленно поднял взгляд, в его глазах читалась растерянность:
— Я бы сделал всё, чтобы они помогли…
— Вот и ответ, — тихо, но твёрдо сказала Марина.
— Но, Мариш… — он попытался возразить.
— Никаких «но». Завтра идём в банк. Снимаем все деньги — и отдаём Светлане.
— А Соня? Её образование, всё, что мы копили?..
— Соня здорова, у неё впереди вся жизнь. У Маши её может не быть… если мы упустим время.
Дмитрий смотрел на жену, будто впервые — с удивлением, в котором смешались надежда и недоверие.
— Более чем. Только с одним условием.
— С каким? — в голосе дрожали ожидание и страх.
— Ты знакомишься с Машей. Может быть, ты не сможешь быть для неё настоящим отцом…, но ты можешь стать другом. Человеком, который о ней заботится. Она должна знать: в этом мире есть кто-то, кто её любит.
— А Соня? Как объяснить ей всё это? — Дмитрий был по-настоящему напуган.
— Честно. Скажем правду. У неё есть сестра. Расскажем, что папа когда-то ошибся, но теперь хочет всё исправить. Соня всё поймёт, она — добрая девочка.
Дмитрий выдохнул. Слёзы подступили к горлу.
— Мариш, я… Я не заслуживаю тебя.
— Заслуживаешь, — Марина наклонилась и обняла его за плечи. — Заслуживаешь тем, что не спишь ночами, что не можешь жить с чувством вины, что хочешь поступить правильно, даже когда боишься.
Она прижалась к нему крепче:
— Мы справимся. Деньги можно заработать снова, а детство… здоровье… не вернуть. Главное — чтобы обе наши девочки, и Соня, и Маша, были живы и счастливы.
Утром они вместе отправились в банк, а потом сразу к Светлане. Та встреча запомнилась Марине надолго: всё было наперегонки — слёзы, слова, вымученные улыбки среди боли. Светлана плакала, Дмитрий тоже, Марина держалась из последних сил. Но когда увидела Машу — маленькую, бледную, с испытующим взглядом — сердце защемило так, что хотелось кричать.
— Это дядя Дима, — объяснила Светлана дочке. — Он поможет тебе выздороветь.
— А почему он плачет? — неожиданно спросила Маша.
