— Знаешь что? — сказала я, глядя на горизонт. — Давай в следующем году снова приедем сюда. Только втроем.
Денис не ответил. Протно крепче обнял меня за плечи. А море, наше общее море, тихо шумело у ног, будто говорило: «Я буду ждать вас».
На подоконнике на кухне стояла та самая ракушка — чуть пыльная, но все такая же крепкая. Я иногда брала ее в руки, когда Денис снова засиживался допоздна на работе или свекровь звонила с «очень важным разговором». Просто перекатывала в пальцах, вспоминая шум прибоя.
Денис тоже хранил свою. Однажды я нашла ее в его портмоне, когда искала чек из магазина. А Настина ракушка лежала в особой коробочке с «самыми-самыми» сокровищами — рядом с первым выпавшим зубом и билетиком из дельфинария.
Свекровь так и не простила мне «побега». Но теперь Денис сам говорил с ней строгим голосом: «Мама, это не обсуждается» — и вешал трубку. Иногда она обижалась и не звонила неделю. Это было прекрасно.
А еще мы купили большой календарь и отметили в нем дату: **»Следующее море»**. Красным кружком. Потому что теперь оно точно будет *нашим*. **Вместо послесловия: **
*Иногда нужно сбежать, чтобы наконец найти дорогу домой.*
