— Все хорошо, зайка. Он нас не найдет. Мы сейчас по-другому зайдем.
Обойдя вокзал с другой стороны, мы пробрались к нашему поезду. Я постоянно оглядывалась, ожидая в любой момент увидеть разъяренного мужа. Но его нигде не было.
Когда мы наконец устроились в вагоне, а поезд тронулся, я позволила себе выдохнуть. Настя прижалась к окну, смотря, как мелькают знакомые места.
— Мам, а мы когда-нибудь вернемся? — спросила она тихо.
Я обняла ее за плечи:
— Вернемся, конечно. Но только когда папа поймет, что так поступать нельзя.
Телефон снова завибрировал. Новое сообщение: «Ты совсем охренела?! Вернись немедленно! Мама в шоке! Ира в слезах! Ты разрушаешь семью!»
Я медленно выдохнула и набрала ответ: «Ты разрушил ее первым, когда решил, что можешь распоряжаться нашей жизнью без моего согласия. Мы уезжаем. Не ищи нас.»
Отправив сообщение, я выключила телефон. За окном мелькали поля, убегающие вдаль. Впереди было море. И свобода.
Поезд набирал скорость, ритмично постукивая на стыках рельсов. Я наблюдала, как Настя постепенно расслабляется — сначала она сидела, сжавшись в комочек, но теперь уже с интересом разглядывала других пассажиров. В нашем купе ехала пожилая пара и молодая девушка с ноутбуком.
— Мам, а когда мы приедем? — спросила Настя, устроившись у окна.
— Завтра утром, — ответила я, поправляя ей растрепавшиеся волосы. — Сначала поспим, а потом проснемся — и уже будет море.
Пожилая женщина напротив улыбнулась:
— Впервые на море едете?
— Да, — кивнула я, не вдаваясь в подробности.
— Мы с внучкой тоже каждый год ездим, — продолжила она. — Только обычно осенью. Сейчас, в сентябре, уже не так жарко, зато народу меньше.
Ее слова словно разморозили Настю. Дочка оживилась:
— А там будут дельфины? Настоящие?
— В дельфинарии будут, — засмеялась женщина. — А если повезет, может, и в море увидите.
Я с благодарностью улыбнулась незнакомке. Этот простой разговор помог Насте отвлечься от переживаний. Но в моей голове продолжали крутиться мысли — что сейчас происходит дома? Как отреагировал Денис на мое сообщение?
Когда Настя заинтересовалась книжкой, которую читала девушка с ноутбуком, я наконец решилась включить телефон. Он взорвался уведомлениями — 23 пропущенных вызова от Дениса, 5 от его сестры и даже 2 от свекрови. Было несколько гневных сообщений, последнее из которых гласило: «Ты вообще понимаешь, что натворила? Мама в истерике! Вернись немедленно, мы все обсудим!»
Я стиснула зубы. Ни слова о том, что он пожалел о своем поступке. Ни намека на понимание. Только требования и упреки.
— Мам, тебе плохо? — Настя дотронулась до моей руки.
Я вздрогнула, не замечая, как сжала телефон.
— Нет, солнышко, все хорошо. Хочешь, купим тебе мороженое? В вагоне-ресторане наверняка есть.
Пока Настя с восторгом выбирала между эскимо и стаканчиком, я украдкой отправила сообщение подруге, у которой мы должны были остановиться: «Выехали. Буду с Настей завтра утром. Спасибо, что приняла».
Ответ пришел мгновенно: «Конечно! Уже приготовила вам комнату. Как ты? Он сильно бесится?»
