— Только потом не приходи с повинной! И ребенка не используй как разменную монету!
Я захлопнула дверь, не удостоив ее ответом. В лифте Настя тихо спросила:
— Мам, а папа будет очень злой?
Я прижала дочь к себе, чувствуя, как дрожат ее плечики:
— Не бойся, солнышко. Мы едем к морю. Как и мечтали.
Такси уже ждало нас у подъезда. Водитель, бородатый мужчина лет сорока, помог погрузить чемоданы, бросая на нас любопытные взгляды. Я крепко держала Настю за руку, пока мы спускались по ступенькам.
— На вокзал, говорите? — переспросил водитель, захлопывая багажник.
— Да, — коротко ответила я, усаживая дочь на заднее сиденье.
Машина тронулась, и я в последний раз взглянула на окна нашей квартиры. Где-то там остались свекровь и Ирина, уже осваивающие наше пространство. И Денис… Он даже не знал, что мы уезжаем.
Телефон в кармане зажужжал. Я посмотрела на экран — «Денис». Десятый пропущенный звонок за последние полчаса. Я перевела телефон в беззвучный режим.
— Мам, а папа не будет волноваться? — Настя смотрела на меня большими глазами.
Я погладила ее по волосам:
— Я напишу ему, когда мы будем в поезде.
Водитель украдкой наблюдал за нами в зеркало. Видимо, наша напряженная атмосфера его заинтересовала.
— Далеко едете? — попытался он завязать разговор.
— В Геленджик, — ответила я, не вдаваясь в подробности.
— Красивое место, — кивнул он. — Только жара там сейчас…
Я машинально кивала, думая о другом. В сумке лежали два билета, купленных прошлой ночью. Не такие удобные, как наши прежние — плацкарт вместо купе, да и дата была не самая удачная. Но это было наше спасение.
Телефон снова ожил. На этот раз пришло сообщение: «Ты где?! Мама звонит, что ты с чемоданами ушла! Это что за спектакль?!»
Я закрыла глаза, чувствуя, как подступают слезы. Но плакать сейчас было нельзя. Не перед Настей.
— Все в порядке, солнышко? — спросила я дочь, замечая, что она нервно теребит подол платья.
— А если папа приедет за нами? — прошептала она.
Я крепко сжала ее руку:
— Он не знает, куда мы едем. И не узнает. Это будет наш с тобой секрет, хорошо?
Настя кивнула, но в ее глазах читались сомнения. Я понимала ее — для восьмилетнего ребенка все это было слишком сложно. Разрыв между родителями, побег из дома… Но назад пути не было.
Когда мы подъехали к вокзалу, я увидела на табло, что до нашего поезда остается сорок минут. Достаточно времени, чтобы купить воды и перекус в дорогу.
— Подожди тут с чемоданами, — попросила я водителя, расплачиваясь. — Мы быстро.
Взяв Настю за руку, я направилась к киоску. Вдруг дочь дернула меня за руку:
Я обернулась и замерла. У входа в вокзал, растерянно озираясь по сторонам, стоял Денис. Его взгляд метался между прибывающими такси, лицо было красным от волнения.
— Спрячься! — резко сказала я, притягивая Настю к себе и отступая за колонну.
Сердце бешено колотилось. Как он догадался? Может, свекровь увидела билеты в моих руках? Или…
— Мам, мне страшно, — Настя прижалась ко мне, дрожа всем телом.
Я присела перед ней, прячась от Дениса за толпой пассажиров:
