День суда настал быстрее, чем мы ожидали. Зал был небольшой, но нам казалось, что мы на арене огромного амфитеатра. Нина Петровна сидела с другой стороны, не глядя на нас. Рядом с ней её адвокат — седовласый мужчина с холодными глазами.
Судья, женщина средних лет с усталым лицом, внимательно изучила документы.
— Слушается дело о признании недействительным завещания Марии Николаевны Семёновой, — начала она.
Адвокат Нины Петровны встал.
— Ваша честь, моя подзащитная является единственной дочерью покойной и имеет право на обязательную долю в наследстве. Кроме того, есть основания полагать, что Мария Николаевна в последний год жизни страдала деменцией и не могла адекватно оценивать свои действия.
— У вас есть медицинские подтверждения? — спросила судья.
— У нас есть свидетельские показания соседей, которые отмечали странности в поведении покойной.
Елена Викторовна поднялась.
— Ваша честь, я прошу приобщить к делу медицинские документы Марии Николаевны за последние два года жизни. Все врачи отмечали ясность ума и хорошую память. Также у нас есть свидетельские показания, подтверждающие адекватность Марии Николаевны.
Следующие два часа тянулись как вечность. Выступали свидетели с обеих сторон. Соседка Нины Петровны утверждала, что Мария Николаевна путала имена и даты. Валентина Ивановна возразила, что это неправда, и рассказала про их еженедельные шахматные партии.
Потом Елена Викторовна попросила включить аудиозапись.
— Ваша честь, это запись разговора между моим подзащитным и его матерью, где Нина Петровна признаёт, что знала о завещании и намеренно оформила квартиру на себя.
Адвокат Нины Петровны вскочил.
— Протестую! Эта запись сделана без согласия моей подзащитной!
— Запись сделана в квартире, принадлежащей супругам Семёновым, — возразила Елена Викторовна. — Они имели право записывать разговоры в собственном доме.
— Возражение отклонено. Включите запись.
Голос Нины Петровны заполнил зал: «Я всё сделала для твоего же блага! Ты молодой, неопытный! Квартиру могли отнять мошенники!»
Я видела, как свекровь побледнела, услышав собственный голос.
Запись закончилась. В зале повисла тишина.
— Нина Петровна Семёнова, — обратилась судья. — Вы признаёте, что знали о завещании в пользу вашего сына?
Нина Петровна молчала. Её адвокат что-то шептал ей на ухо.
— Я… Я была в состоянии аффекта, — наконец сказала она. — Смерть матери, стресс… Я не понимала, что говорю.
— Но вы оформили наследство на своё имя. Это требует определённых юридических действий, походов к нотариусу. Вы делали это в состоянии аффекта?
— Я… Я думала, что так будет лучше для всех.
— То есть вы признаёте, что знали о завещании и сознательно оформили квартиру на себя, используя доверенность сына?
Нина Петровна опустила голову.
После недолгого совещания судья вынесла решение: признать Игоря Александровича законным наследником квартиры, обязать Нину Петровну передать права собственности.
