Распахнув глаза, как я оказался в неизвестной мне комнате в окружении неизвестных мне людей. Яркие лампы, чуть ли не ярче самого светлого дня, освещали крохотную комнатку, где за причудливыми столами сидели люди в странных облегающих одеждах, созданных будто бы для погружения в морские пучины. У дальней стены происходило что-то совсем невероятное: трёхмерные фигуры вытягивались из плоского как школьная доска изобретения и, играючи искажая пространство, подробно описывало не только нашу солнечную систему, но и планеты, что находятся гораздо и гораздо дальше.
Я взглянул вниз и наткнулся на записи, что располагались передо мной на миниатюрном столе, и увидел разгадку, расшифровывающую тот невообразимый путь, который изображал Экран. И, представьте, мне было всё понятно, как вам, док, понятно строение костей, глядя на хорошо собранный скелет. Но, мало того, в кармане я обнаружил устройство, дающее ответы на любые вопросы, стоило их задать!
Не успел я удивиться — хотя другая часть меня воспринимала всё как данность — как в кабинет ворвался наставник. Это был Альберт. Но узнал я его не сразу, лишь по интонации, с которой он поучал присутствующих.
Он много говорил о межзвёздных полётах, хвалился технической оснащённостью кораблей, отмечал оптимальные маршруты, давно освоенные корпорацией, на которую в том сне я несомненно работал. Резюмируя всё сказанное, наставник рекомендовал полностью полагаться на некие «галактические навигаторы», которые не подвели ещё ни одного межзвёздного курьера.
Трудно объяснить, но во сне я всё понимал. И как прокладывались маршруты, и за счёт каких законов человечество преодолевало столь немыслимые расстояния, хотя, могу поспорить, вам, док, эти термины вам покажутся белибердой. Но вернёмся к моему рассказу.
В моём сне человечество освоило уже сотни и сотни планет. И ничего, казалось, не могло поставить в тупик стремительно развивающуюся науку. Однако, существовало в межзвёздном пространстве некая область, напоминающая Гримпенские трясины. Все, кто там оказывался, пропадали навеки. Приборы переставали работать, а связь прерывалась. Само собой, маршруты прокладывались в обход той таинственной области, но всё равно находились смельчаки, которых впоследствии никто живым больше не видел.
Как-то мой учитель окликнул меня, точнее, мою тамошнюю личность, и поинтересовался, верю ли я в то, что происходило вокруг. Почему-то я плохо понял суть его вопроса и ответил что-то рядовое, дескать, всё усвоено, внештатных ситуаций возникнуть не должно. Альберт напомнил мне о том, кто я есть на самом деле — торговец индийскими пряностями из начала двадцатого века, но отчего-то в своём сне я ему не поверил.
В этом ярчайшем видении Альберт был не только наставником, но и естествоиспытателем. Я не был удивлён, когда он отправился изведывать запретную зону, но не ожидал, что он не вернётся. Не осмелюсь ответить, какие цели он перед собой ставил, однако с его исчезновением я оказался заперт в том сознании, что уготовил для меня учитель.
