Экспертиза подписи заняла две недели. Помню, как сидела в коридоре суда, ждала эксперта. Руки тряслись, когда разворачивала заключение.
«Подпись от имени Елены Николаевны Савельевой, выполненная в договоре купли-продажи от 15 марта 2009 года, не соответствует образцам подлинной подписи…»
Не соответствует. Чёрным по белому — не соответствует!
— Юля! Юленька! — я бросилась обнимать дочь прямо посреди коридора.
Но это было только начало. Нотариус оказался ещё интереснее. Дмитрий Сергеевич нашёл настоящую Иванову Марину Степановну — она работала учителем музыки в Магнитогорске, о нотариальной деятельности и не слышала.
— Как это возможно? — спросила я у юриста.
— В две тысячи девятом контроль был слабее. Поддельная печать, липовые документы — и готово. Ваш брат, видимо, рассчитывал, что никто проверять не будет.
И ведь не проверяли! Двадцать лет не проверяли!
Собрали ещё показания соседей. Баба Клава с первого этажа помнила, как я въезжала в девяносто восьмом с маленькой Юлей. Участковый врач подтвердила, что я всегда указывала этот адрес как место жительства.
Папка с доказательствами распухла до неприличных размеров. Дмитрий Сергеевич потирал руки — дело точно выигрышное.
Зал суда казался огромным и холодным. Я сидела рядом с Дмитрием Сергеевичем, Юля — позади, в зале для публики. Андрей — напротив, с каким-то молодым адвокатом в дорогом костюме.
Не смотрел на меня. Ни разу за всё заседание не поднял глаз.
Судья — женщина лет шестидесяти с усталым лицом — листала документы. Читала заключение эксперта, качала головой.
— Господин Морозов, вы можете объяснить, каким образом на договоре оказалась поддельная подпись?
Андрей встал, поправил галстук.
— Ваша честь, моя доверительница сама подписывала документы. Возможно, она просто забыла…
— Забыла, как собственную подпись ставить? — судья подняла брови.
— Прошло много лет. Почерк меняется…
— Но не до такой же степени. Эксперт указал семнадцать несовпадений. Семнадцать!
Адвокат Андрея пытался что-то возразить, но судья его перебила.
— А как вы объясните отсутствие нотариуса Ивановой в реестре?
Молчание. Долгое, тягучее молчание.
— Возможно, ошибка в базе данных…
— Проверяли трижды. Никакой ошибки. Более того — печать на договоре не соответствует образцам печатей нотариальной палаты того периода.
Дмитрий Сергеевич встал, попросил слова.
— Ваша честь, учитывая совокупность доказательств — поддельную подпись, фиктивного нотариуса, отсутствие реальной оплаты по договору — мы просим признать сделку недействительной и вернуть квартиру законной владелице.
Судья кивнула, углубилась в документы. Минуты тянулись как часы. Наконец она подняла голову.
— Суд удаляется для вынесения решения.
Полчаса ожидания показались вечностью. Юля держала меня за руку, шептала что-то успокаивающее. Я не слышала — в ушах стучала кровь.
Судья села, развернула листок с решением.
— Именем Российской Федерации… признать договор купли-продажи недействительным… обязать ответчика вернуть квартиру истцу…
