Младший ребенок подбежал к матери, прижался. Марина погладила его по голове.
— Валентина Михайловна, папа хороший. Просто он… он всю жизнь тянет на себе всех. Сначала нас с мамой, теперь нас с детьми. Он, наверное, боялся, что вы не захотите такого мужчину. С грузом.
— Он должен был сказать правду, — тихо произнесла Валентина.
— Должен был, — согласилась Марина. — Но знаете что? За все эти годы я не видела папу таким счастливым, как с вами. Он приезжает сюда, а глаза светятся. Рассказывает, как вы готовите, как заботитесь… Мы уже думали, что он никогда больше не будет счастлив.
Валентина встала, подошла к окну. Во дворе играли дети, обычная арзамасская жизнь. Николай тридцать лет прожил здесь, вырастил дочь, стал дедушкой. А она даже не знала об этом.
— Марина, а если бы он сказал мне все сразу… вы бы хотели, чтобы мы были вместе?
— Я бы хотела, чтобы папа был счастлив, — просто ответила та. — А с кем — это его дело.
Ультиматум под светом кухонной лампы
Валентина вернулась из Арзамаса поздно вечером. Николай ждал у ее подъезда, сидел на лавочке, курил. Увидев ее, встал, затушил сигарету.
— Ездила к Марине? — спросил он.
Они поднялись к ней домой. На кухне Валентина поставила чайник, достала чашки. Движения ее были медленными, обдуманными.
— И что она тебе рассказала?
— Все. То, что ты должен был рассказать сам четыре года назад.
Николай сел за стол, опустил голову.
— Валя, я знаю, что был не прав. Но пойми… я так боялся тебя потерять…
— А потерял, — спокойно сказала она, наливая кипяток в чашки. — Того человека, которого я любила, не существует. Есть другой — с дочерью, внуками, долгами, проблемами. Я его не знаю.
— Он такой же. Он любит тебя так же.
Валентина села напротив, посмотрела Николаю в глаза:
— Николай, я поняла, почему ты скрывал. Марина мне объяснила. Ты хороший отец, хороший дедушка. Ты не бросил свою семью, помогаешь, как можешь. Это достойно уважения.
Лицо Николая озарилось надеждой:
— Значит, ты прощаешь?
— Я понимаю. Но прощение — это другое.
Она встала, прошлась по кухне. За окном зажигались огни в соседних домах, где люди ужинали, разговаривали, строили планы на завтра. Обычная жизнь обычных людей.
— Николай, у меня есть предложение. Последнее.
— Либо полная честность между нами. Во всем. Всегда. Либо мы расстаемся.
— Я не закончила. Полная честность — это значит, что я знаю все. Про твои доходы, расходы, про то, сколько ты даешь Марине, про все твои проблемы. Мы решаем все вместе, как семья. Или не решаем вообще.
— Завтра мы идем к нотариусу. Ты оформляешь дарственную на мою квартиру. Половину. Тогда я буду знать, что ты настроен серьезно.
— Тогда больше мы не увидимся.
Тишина. Тикали часы на стене, где-то капал кран.
— Хорошо, — сказал наконец Николай. — Завтра же поедем.
— И еще одно. Я хочу познакомиться с Мариной и детьми нормально. Не как тайная женщина папы, а как твоя… как часть твоей семьи.
