— Мам, нам нужно поговорить, — сказал он серьезно, проходя на кухню.
Валентина вытерла руки о полотенце. В глазах сына она увидела что-то тревожное.
— Что случилось, Андрюша? Ты такой серьезный…
— Садись, пожалуйста.
Андрей положил папку на стол, открыл. Валентина заметила печати, какие-то цифры, название банка.
— Это что такое? — спросила она, но сердце уже екнуло от предчувствия.
— Мама, я навел справки про Николая. У него есть квартира в Арзамасе. Двухкомнатная. Он платит по ипотеке уже пять лет.
Валентина молча смотрела на бумаги. Буквы расплывались перед глазами. Николай Петрович Зайцев… адрес… сумма задолженности…
— Там еще живет его дочь. Марина. С двумя детьми. Он им помогает деньгами, — продолжал Андрей. — А тебе рассказывает сказки про съемную квартиру и развод…
— Не может быть, — прошептала Валентина. — Мы же… мы столько планов строили… он говорил…
В этот момент открылась дверь. Николай вошел, как обычно, с улыбкой и пакетом продуктов.
— О, семейный совет? — он увидел серьезные лица. — Что случилось?
Андрей молча показал на бумаги. Николай побледнел.
— Валя, я могу все объяснить…
— Объясняй, — голос Валентины дрожал. — Объясни мне, почему четыре года я живу с человеком, который врет мне каждый день.
Николай сел напротив. Руки его тряслись, когда он брал документы.
— Я не врал. Я просто… не говорил всю правду.
— Это одно и то же! — взорвался Андрей.
— Нет, не одно и то же, — Николай посмотрел на Валентину. — Валя, я развелся. Официально. Но у меня дочь, внуки. Они остались в той квартире. Мариночка одна воспитывает детей, работает в школе, зарплата копейки. Я не мог их выгнать…
— А мне соврать мог? — Валентина встала, отвернулась к окну.
— Я боялся, что ты не поймешь. Что подумаешь — зачем тебе мужчина с долгами, с обязательствами…
— Так и думаю! — резко повернулась она. — Не потому что долги, а потому что вранье!
Андрей собрал бумаги, положил обратно в папку.
— Мам, пойдем отсюда. К тебе на квартиру. Поговорим спокойно.
Валентина взяла сумочку. На пороге обернулась:
— Николай, я не знаю, что теперь делать. Мне нужно время подумать.
Дверь закрылась за ними. Николай остался один на кухне, где еще час назад пахло домашним уютом и счастьем.
Когда дом становится полем битвы
Три дня Валентина не отвечала на звонки. Николай приезжал, стоял под окнами, но она не выходила. Андрей был неумолим:
— Мам, он тебя четыре года обманывал. Четыре года! Ты представляешь?
— Представляю, — устало отвечала Валентина, сидя на своей кровати и перебирая в памяти все эти годы.
Каждый день, каждый разговор теперь окрашивался сомнением. Когда он говорил, что задерживается на работе — может, ездил к дочери? Когда жаловался на нехватку денег — может, просто не хотел тратиться на нее?
На четвертый день она все-таки открыла дверь. Николай стоял на пороге с букетом белых хризантем — ее любимыми цветами.
— Валя, прости меня. Пожалуйста.
Она пропустила его в квартиру. Они сели на кухне — теперь уже на ее кухне, маленькой, но честной.
