Села за руль. Завела двигатель. Поехала домой, а в голове крутилась одна мысль: значит, машина всё-таки нужна женщинам. Просто не всем женщинам. Не мне.
Геннадий пришёл поздно. Я сидела на кухне, перед собой разложила доверенность.
— Что это? — спросила я, когда он появился в дверях.
Он глянул на бумагу, лицо даже не дрогнуло:
— Доверенность. Видишь же.
— На чужое имя. На управление нашей машиной.
— Не нашей, а моей, — поправил он, снимая ботинки. — Документы же переоформлены.
— Геннадий, кто такая Марина Викторовна?
— Сотрудница. Иногда в командировки ездит на служебных делах.
— На моей машине, — снова поправил. — Светка, ну что ты как ребёнок? Взрослые люди, рабочие вопросы решаем. Тебе какое дело?
— Мне какое дело? — я встала. — Мне, которой ты говоришь, что машина не нужна?
— Не нужна и не нужна. Вон сколько лет без неё обходилась.
— Ей — по работе. Понимаешь разницу?
Вот так просто. По работе — значит, нужна. Мне на работу ездить — не нужна. Логика Геннадия во всей красе.
— А если я тоже скажу, что мне машина по работе нужна?
— Светка, — он махнул рукой, — ты на одном месте тридцать лет работаешь. Какие командировки?
Тридцать лет на одном месте. Он это говорит так, будто это что-то плохое. Будто стабильность — порок.
— Я развожусь с тобой, — сказала я тихо.
Геннадий остановился на полпути к холодильнику:
— Из-за какой-то доверенности? Света, ты совсем…
— Не из-за доверенности. Из-за того, что ты считаешь меня никем.
Костюм купила новый — тёмно-синий, строгий. Лена сказала, что внешний вид в суде важен. Нужно выглядеть серьёзно, ответственно.
— Истец Макарова Светлана Петровна, — зачитывал секретарь, — просит признать автомобиль совместно нажитым имуществом и определить доли.
Геннадий сидел через проход, не смотрел в мою сторону. Рядом с ним — молодой адвокат, который всё время что-то шептал ему на ухо.
— Ваша честь, — встала я, когда судья дал мне слово, — машина приобретена в период брака на общие семейные средства. У меня есть документы, подтверждающие, что деньги снимались с нашего общего счёта.
Разложила перед собой бумаги. Лена помогала их собирать — выписки из банка, справки о доходах, даже чеки нашла из автосалона.
— Кроме того, — продолжила я, — ответчик выдал доверенность на управление этим автомобилем третьему лицу, что подтверждает факт использования машины не только им лично.
Адвокат Геннадия попытался возразить, но судья внимательно изучала документы. Я видела, как она сравнивает даты, суммы, подписи.
— Решение суда, — произнесла она наконец. — Автомобиль признаётся совместно нажитым имуществом супругов. Доли определяются равными — по одной второй каждому из супругов.
Геннадий резко встал, что-то сказал своему адвокату. Но я уже не слушала. Впервые за много лет почувствовала: у меня есть права. И я могу их защитить.
Продала свою долю в той машине Геннадию. Деньги получила немаленькие — хватило на подержанную, но надёжную машину для себя.
Серебристую. Такую, какую хотела три года назад.
