«Сдаю просторную 2-комнатную квартиру от собственницы. 42 кв.м, свежий ремонт, вся мебель и техника. Район хороший, транспорт рядом. Семейным парам приоритет. 45000 руб/месяц + коммунальные.»
Фотографии. Наша кухня с жёлтыми занавесками, которые я шила сама. Наша гостиная с диваном, за который мы полгода копили. Наша ванная с плиткой, которую Алексей клеил три выходных подряд.
Коврик у входной двери — тот самый, в голубую полоску, который я привезла от мамы.
Дата размещения: вчера.
Руки тряслись. Я перечитала объявление ещё раз. «От собственницы». «Семейным парам приоритет». Что это значит? Что мы съезжаем, а на наше место будут искать новых жильцов?
Телефон свекрови был указан в контактах. Её настоящий номер.
Я закрыла ноутбук, встала. По квартире ходить не могла — казалось, стены давят. Вышла на балкон, села на старый стул. Воздуха не хватало.
Значит, всё решено. Валентина Петровна не просто думает о продаже. Она уже готовится сдавать квартиру. А мы… что мы?
В голове пульсировали обрывки мыслей. Может, это план: сначала сдать, потом продать? Или наоборот — решила, что лучше получать стабильный доход? Но тогда где мы?
Ключи в замке. Алексей проснулся.
Он вышел, растрёпанный, в домашних штанах.
— Что ты тут делаешь? На улице же холодно.
Я посмотрела на него. Хотелось крикнуть: «Твоя мать сдаёт нашу квартиру! Смотри!» Но что-то удержало.
— Поделись. Может, вместе придумаем решение.
Вместе. Он говорил «вместе», а его мать тем временем фотографировала нашу мебель для объявления.
— Лёша, а если бы тебе пришлось выбирать между мной и мамой?
— Зачем мне выбирать? Вы же не враги.
— А если бы пришлось?
— Оль, ну что за странные вопросы? Мы семья. Все вместе семья.
Семья. В которой одни принимают решения, а другие только исполняют.
Я встала, пошла в комнату. Алексей остался на балконе, не понимая, что произошло.
Весь день это объявление стояло перед глазами. Я открывала Авито снова и снова, читала отзывы о Валентине Петровне как о хозяйке. «Приятная женщина, всё честно», «Квартира как на фото», «Хозяйка адекватная».
Хозяйка адекватная. Она и правда адекватная. Она распоряжается своей собственностью как хочет. А я сижу тут и обижаюсь.
К вечеру приняла решение.
Чемодан достала из антресолей поздно ночью, когда Алексей спал. Старый, синий, ещё мамин. Поставила в углу за шкафом, чтобы не было видно.
Собирала по чуть-чуть. Каждый день брала что-то одно: книгу, фотографию, любимую кружку. Складывала в коробку на работе. Коллеги не спрашивали — решили, что делаю генеральную уборку.
Валентина Петровна продолжала приходить каждый день. Теперь я смотрела на неё по-другому — не как на назойливую свекровь, а как на хозяйку, которая ждёт, когда неудобные жильцы освободят территорию.
— Олечка, а ты не думала о том, чтобы больше времени проводить с родителями? — спросила она в четверг, накладывая мне котлет.
— Почему спрашиваете?
— Да так. У них дом большой, места много. А здесь тесновато всё-таки.
