Дом словно затих. Раньше Валерий приезжал с работы усталый, но довольный — рассказывал про дела, ворчал на начальство, спрашивал, что на ужин. Теперь же он появлялся всё реже, а когда и приходил, то сразу уходил к себе в комнату или включал телевизор на полную громкость.
Светлана стояла у окна, наблюдая, как соседский кот охотится на воробьёв в палисаднике. Кот был рыжий, упитанный — явно домашний. Но инстинкт охотника никуда не делся. Он терпеливо подкрадывался, замирал, делал стремительный бросок… и промахивался. Воробьи улетали с возмущённым чириканьем.
— Снова у окна стоишь, — проворчал Валерий, проходя мимо. — Делать нечего, что ли?
Она не ответила. А что тут скажешь? Дела всегда найдутся — постирать, приготовить, прибраться. Только вот смысла в этих делах становилось всё меньше. Готовить для одной? Прибираться в доме, где муж появляется как гость?
Валерий хлопнул дверью — уехал к матери. Опять. В последний месяц это стало его любимым занятием. То крыльцо надо починить, то с документами помочь, то просто проведать старушку.
Светлана села за кухонный стол и посмотрела на свои руки. Когда-то они были изящными, с длинными пальцами. Теперь кожа стала сухой, на костяшках появились пигментные пятна. Руки пятидесятилетней женщины, которая полжизни отдала семье.
Телефон молчал. Подруги? Какие подруги… За годы замужества круг общения сузился до коллег по работе и соседей. А с ними о чём говорить? О том, как муж подарил их дом свекрови на день рождения жены?
Вечером она попробовала посмотреть сериал — один из тех, что раньше смотрели вместе. Но без Валериевых комментариев и поддакиваний экран казался холодным и далёким. Она выключила телевизор и пошла на кухню заваривать чай.
В буфете стояла их свадебная фотография — молодые, счастливые, полные планов. Светлана в белом платье, Валерий в костюме, который был ему немного велик. Оба смеются, прижимаются друг к другу…
Она взяла фотографию в руки и долго смотрела на эти лица. Неужели это были они? Эти светящиеся от счастья люди, которые клялись быть вместе в горе и радости?
— До смерти не разлучит нас ничто, — прошептала она слова из клятвы.
Только вот смерть оказалась не нужна. Жизнь справилась сама — медленно, незаметно, по крупицам разрушая то, что когда-то казалось незыблемым.
Светлана поставила фотографию обратно и посмотрела в окно. На улице зажигались фонари, в окнах соседних домов мелькали силуэты людей. Жизнь продолжалась, люди ужинали, смотрели телевизор, разговаривали друг с другом.
А она стояла одна в пустом доме и понимала: это только начало. Валерий уходит от неё не сегодня — он ушёл уже давно. Просто она не хотела этого замечать.
— Светлана Петровна, а вы в курсе, что Клавдия Ивановна собирается квартиру на внучку переписывать? — Тамара Семёновна перехватила её у калитки, когда Светлана возвращалась из магазина.
Пакеты с продуктами словно потяжелели в руках. Светлана остановилась, пытаясь понять смысл услышанного.
— На какую внучку? — тихо спросила она.
