— Ну на Катьку, дочку Валерия от первого брака. Вчера сама слышала, как Клавдия Ивановна в автобусе хвалилась — мол, внучка в институт поступила, надо помочь. Квартиру на неё оформлю, чтобы была своя жилплощадь.
Мир вокруг Светланы закачался. Катя… Она почти не видела падчерицу — девочка жила с матерью в другом городе, приезжала только на каникулы. Милая, застенчивая девушка, которая вежливо называла Светлану по имени-отчеству и никогда не задерживалась в гостях надолго.
— Да вы не расстраивайтесь так, — продолжала Тамара Семёновна, явно не понимая, какую бомбу только что взорвала. — Старые люди, они чудные. То одно придумают, то другое. Может, ещё передумает.
Светлана кивнула и поспешила в дом. Руки дрожали, когда она ставила пакеты на стол. Значит, вот оно как… Валерий переписал квартиру на мать не для её безопасности. А чтобы Клавдия Ивановна могла подарить жильё любимой внучке.
Она села на табурет и попыталась собраться с мыслями. Двадцать лет назад, когда она выходила замуж за Валерия, он честно предупредил — у него есть дочь от первого брака. Светлана тогда была готова полюбить и принять девочку как родную. Но экс-жена Валерия не давала им сблизиться, а сам он особо и не настаивал.
И вот теперь эта почти чужая девушка получит их квартиру. А Светлана останется с пустыми руками.
Хуже всего было то, что Валерий солгал ей. Не просто умолчал — именно солгал, придумав красивую историю про безопасность и аферистов. А сам прекрасно знал, каковы настоящие планы матери.
Вечером, когда Валерий вернулся от Клавдии Ивановны, Светлана набралась смелости спросить:
— А что, если твоя мать действительно захочет квартиру кому-то подарить?
Валерий даже не поднял головы от газеты:
— Это её дело. Её квартира.
— Но ведь мы эту квартиру вместе покупали…
— Мало ли что покупали. Сейчас она на маму оформлена, значит, мама и решает.
Вот так просто. Двадцать лет совместной жизни, общих планов, откладывания каждой копейки — всё это оказалось неважным. Светлана поняла: для Валерия она давно стала чужой. Не женой, не спутницей жизни — просто женщиной, которая готовит ужин и стирает рубашки.
Ночью она лежала и смотрела в потолок. В голове крутились обрывки разговоров, воспоминания, планы. Надо что-то делать. Нельзя просто так сидеть и ждать, пока её окончательно вычеркнут из собственной жизни.
Утром она впервые за много лет проснулась с чётким решением: пора думать о себе.
Первые шаги к свободе
Рынок встретил Светлану гулом голосов, запахами овощей и рыбы, толкотнёй покупателей. Она растерянно стояла возле входа, сжимая в руках паспорт и фотографии для документов.
— Вы по объявлению? — окликнула её крепкая женщина лет сорока. — Я Надежда, заведующая отделом. Идёмте, поговорим.
Продавщицей Светлана никогда не работала, но выбирать не приходилось. Учительская пенсия смешная, а накопления были общими — лежали на карточке, к которой имел доступ и Валерий.
— Опыт торговли есть? — спросила Надежда, оглядывая Светлану с головы до ног.
