Вика толкнула дверь подъезда плечом — руки были заняты сумкой с чертежами и пакетом из магазина. Октябрь в Казани выдался сырым, и каждый вечер она возвращалась домой с ощущением, что день прожит впустую. Не потому что работа плохая — наоборот, в архитектурном бюро дела шли неплохо. Просто дом встречал её тишиной, и эта тишина становилась всё тяжелее.
В почтовом ящике лежало уведомление из банка. Ипотека. Двадцать третье число каждого месяца. Она даже не открывала конверт — знала наизусть сумму. Тридцать восемь тысяч рублей. Каждый месяц. Одна. Уже год.
— Соф, я дома! — крикнула она, сбрасывая туфли в прихожей.
Дочь сидела на кухне, уткнувшись в телефон. Софья работала в местной газете, писала о культуре, иногда брала интервью у людей, которые что-то меняли в городе. В двадцать шесть лет она была серьёзнее многих сорокалетних.
— Опять он не позвонил? — спросила Вика, доставая из пакета хлеб и молоко.
— Нет. Он скинул смайлик. Как будто всё нормально.
Вика поставила чайник и села напротив дочери. Сергей… За год она привыкла не произносить его имя вслух. Муж, который сказал «это не развод, это пауза» и исчез из их жизни. Но при этом так и не подал документы. Не забрал вещи. Не объяснил, что такое «пауза» и сколько она длится.
— Мам, а ты не устала? — Софья отложила телефон и внимательно посмотрела на неё.
— От того, что платишь за всё сама, а он… он где-то там живёт своей жизнью, и при этом вы как бы ещё женаты.
Вика медленно помешала чай. Да, она устала. Устала от неопределённости, от того, что не знает, как отвечать людям на вопрос «как дела с мужем?». Устала от того, что каждый раз, подписывая квитанцию об оплате ипотеки, чувствует себя дурой.
— Знаешь, — сказала она тихо, — иногда мне кажется, что я живу в подвешенном состоянии. Как будто я ещё жена, но уже не жена. Как будто я ещё не разведена, но уже не замужем.
Софья кивнула. Она понимала. И Вика была благодарна дочери за то, что та не советовала «забить» или «начать новую жизнь». Потому что не так-то просто начать новую жизнь, когда старая до конца не закончена.
Утром в бюро было шумно. Анна, коллега и подруга Вики, разбирала папки с новыми заказами. Они работали вместе уже пять лет, и Анна была одним из немногих людей, кто знал всю историю с Сергеем.
— Вик, смотри, — Анна протянула ей толстую папку. — Конкурс на реконструкцию дома на Баумана. Помнишь, тот старый особняк девятнадцатого века?
Вика открыла папку и увидела фотографии. Дом действительно был красивым, но запущенным. Облупившаяся штукатурка, покосившиеся ставни, треснувший фундамент.
— Его же проще снести, — сказала она, рассматривая чертежи.
— Вот именно! — Анна села на край стола. — А задача как раз в том, чтобы не снести, а восстановить. Сохранить историю, но сделать дом жилым. Представляешь, какой вызов?
Вика провела пальцем по фотографии фасада. Дом напоминал ей себя. Основа крепкая, но всё остальное требует кропотливой работы. Нужно снять старые слои, найти то, что можно спасти, и осторожно, не торопясь, построить новое.
