После того случая с Игорем и статьи в газете что-то изменилось в её восприятии себя. Раньше она думала, что её жизнь — это работа, дом, хозяйство. Что все интересные события остались в прошлом. А теперь понимала: жизнь продолжается, и в ней может быть место для новых дел, новых открытий.
— Тогда берём два стола, — решила Катя. — Себе — современный, тебе — классический.
— Не надо, дорого получится…
— Бабуль, у меня стипендия есть, плюс подработка. А у тебя — зарплата учителя. Вместе потянем.
Домой они приехали с доставкой вечером. Грузчики внесли столы, собрали, поставили в большой комнате у окна — рядом друг с другом.
— Как в редакции какой-нибудь, — засмеялась Катя, раскладывая на своём столе учебники и тетради.
Надежда села за свой стол и открыла ящик. Пустой, чистый, пахнущий новым деревом. На столешнице лежал только блокнот в клеточку, который она купила по дороге домой.
— А что будешь писать первым? — спросила Катя.
— Думаю, начну с того дня, когда позвонил Игорь. Запишу всё, как было. Чтобы не забыть.
— Зачем помнить такое?
— А затем, что это тоже часть жизни. Важная часть. Я же не знала раньше, что умею защищаться. Думала, что я слабая, что должна всем уступать.
Надежда взяла ручку и написала в углу первой страницы дату. Потом подумала и добавила заголовок: «Как я научилась говорить „нет“.
— Знаешь, — сказала она, не отрывая взгляда от блокнота, — когда Валентина Сергеевна объяснила мне про документы, я почувствовала себя не просто защищённой. Я почувствовала себя… важной. Словно моё мнение что-то значит.
— Конечно, значит! — Катя обернулась от своих учебников. — Ты думала иначе?
— Думала. Особенно после того, как Игорь ушёл. Он тогда сказал, что я скучная, что со мной неинтересно. И я поверила.
Надежда посмотрела на внучку, потом на свой стол, на чистый блокнот.
— А теперь думаю, что это он был скучный. Пять лет жил в моей квартире, ел мою еду, а когда ушёл, даже спасибо не сказал. Зато теперь приходит и требует подписать отказ от собственности. Где тут интерес к человеку?
— Точно. Такие люди интересуются только собой.
— А ещё я поняла, что не хочу больше молчать. Не хочу терпеть и делать вид, что всё нормально, когда не нормально.
Надежда написала первое предложение: «Всё началось с телефонного звонка в дождливый октябрьский день».
За окном уже стемнело. Катя включила настольную лампу над своим столом, Надежда — над своим. Два круга жёлтого света, две склонённые головы, две женщины за работой.
— Бабуль, а ты помнишь, что мама говорила про образование?
— Что образование — это то, что никто не может у тебя отнять. Работу могут отнять, деньги — тоже, а знания останутся.
— Так вот, я думаю, она была не совсем права. Нельзя отнять не только знания. Нельзя отнять голос. Способность сказать «нет», когда нужно. Умение защитить себя.
Надежда перестала писать и посмотрела на внучку.
— Не мудрая. Просто вижу, как ты изменилась за эти недели. Стала… сильнее что ли.
— Да нет, не сильнее. Просто перестала бояться собственного голоса.
