— Касается мужчин? — Тамара Павловна усмехнулась. — По опыту знаю, что бледнеют женщины обычно из-за них.
— Бывший… сожитель объявился. Требует подписать бумагу об отказе от квартиры.
— Ах, вот оно что! — Тамара Павловна всплеснула руками. — Да таких сейчас развелось! Поживут с женщиной, а потом права качают.
Она подошла ближе и заговорила тише:
— А знаете, что мне племянник в прошлом году устроил? Тоже приехал с бумажками. Говорит: тётя, подпишите завещание, я всё равно наследник единственный. Зачем, мол, лишние формальности?
— А что? Послала его подальше! — Тамара Павловна рассмеялась. — Думал, старая дура поведётся. Не тут-то было. Я его сразу к юристу отправила. Пусть, говорю, через суд доказывает свои права.
— А он ноги в руки — и был таков. Оказалось, права-то у него никакого нет. Просто решил попугать тётку глупую.
Надежда слушала и чувствовала, как внутри что-то откликается. Неужели и с ней хотят проделать то же самое?
— Тамара Павловна, а как вы решились? Не боялись?
— Боялась, конечно. Кто не боится? Но потом подумала: а чего бояться-то? Я ничего плохого не делала, квартира моя, документы в порядке. Пусть он доказывает, если считает себя правым.
Тамара Павловна достала из сумочки небольшую записную книжку.
— Вот, записывайте телефон. Валентина Сергеевна, она в центре помощи гражданам работает. Очень толковая женщина, многим помогла. Скажете, что я дала контакт.
Надежда записала номер.
— А вы не пожалели, что не подписали?
— Да что вы! Наоборот, горжусь собой. Впервые в жизни не дала себя в обиду. Знаете, как это воодушевляет? Я после этого случая совсем по-другому себя чувствую. Смелее стала.
Тамара Павловна взяла авоську.
— Надежда Ивановна, вы главное помните: никто не имеет права вас запугивать. Даже если этот человек когда-то был вам близок. Особенно если был близок — значит, знает, на что надавить.
— Спасибо вам. Правда, спасибо.
— Да не за что. Мы, женщины, должны друг друга поддерживать. А то мужики думают, что нами можно помыкать как хотят.
Надежда поднялась к себе и долго стояла у окна, глядя на записку с телефоном. Тамара Павловна права — она ничего плохого не делала. Квартира её, и никто не имеет права её отнимать.
Впервые за два дня она почувствовала что-то похожее на уверенность.
Офис общественной организации располагался в старом здании недалеко от центра. Надежда поднималась по скрипучей лестнице, сжимая в руке папку с документами. Катя шла рядом, подбадривая:
— Не волнуйся, бабуль. Сейчас всё выясним.
Валентина Сергеевна оказалась женщиной лет шестидесяти, с короткой седой стрижкой и внимательными глазами за очками в тонкой оправе. Кабинет был маленький, но уютный — на стенах висели дипломы и фотографии, на столе стояла фигурка совы.
— Садитесь, рассказывайте, — сказала она, указывая на стулья напротив стола.
Надежда начала с самого начала — с телефонного звонка. Говорила тихо, запинаясь, иногда Катя помогала, уточняла детали. Валентина Сергеевна слушала внимательно, изредка кивая.
